Туда-сюда-обратно

Борис Акунин. Внеклассное чтение. В 2 томах. - М.: ОЛМА-Пресс, 2002, 379 с., 382 с.

Новые истории про баронета Фандорина, потомка знаменитого сыщика, пришли к нам после большой (по меркам массовой культуры) паузы.

Но вот уже появился на развалах новый роман Бориса Акунина, продолжающий линию "Алтын-Толобаса". Баронет живет в современной Москве, отказавшись (к ужасу супруги) от британского гражданства. Растит детей, пытается заняться честным бизнесом и в итоге попадает в неприятную историю c покушениями, убийствами и всем, чем в таких случаях положено оснащать приключенческий сюжет.

Точно так же, как и в "Алтын-Толобасе", параллельно сюжету нынешнему, московскому в книге Акунина разворачивается очень схожий сюжет в стилизованном Петербурге времен Екатерины Второй. Там при дворе существует маленький мальчик Митенька-Митридат, что влипает в истории, не менее для него опасные, чем бандитские разборки ХХ века. Недаром императрица поверх его детских каракулей оставляет автограф "Вечно признательна. Екатерина" - но это только начало сюжета. Причем, как и раньше, сюжета, построенного на пародии. Как и раньше, один из героев залезет в укромный дворцовый лаз и подслушает Страшную Тайну.

А что ожидать от книжки, где главы называются так: "Рассказ неизвестного человека", "Смерть Ивана Ильича", "Утраченный рай", "Кроткая", "Прекрасный новый мир", ну и, конечно, - "Отцы и дети".

Современный Фандорин, бегущий из Москвы, и Фандорин восемнадцатого века с тем самым мальчиком Митенькой под мышкой, по сути, повторяют путешествие Радищева. Герои Акунина, прячущиеся ото всех, путешествующие из Петербурга в Москву, даже начинают вещать о необходимости защиты Отечества свободными гражданами - ибо что же еще делать пародийным героям, стоя посредине населенного пункта Городни, того самого, где с визгом да с плачем идет набор в рекруты. А выспренные слова современного нам баронета Фандорина кажутся просто выдранными из патетических мест радищевского "Путешествия".

Легкая неприятность в том, что эта пародийная конструкция не так стройна и безупречна, как прогулки Пелагии по остров мертвых монахов. Тут читатель иногда хочет крикнуть: "Стой! Куда!.." - да поздно. Будто в фильме про шалопаев-гардемаринов, увозят куда-то их наставника Котова - прочь, вон из сюжета, и вот он уже забыт как несчастный Фирс. У Акунина есть несколько таких же странных несовпадений. Роман-путешествие вообще мешает детективному началу. Вместо логических размышлений, ведущих к вечеру у камина, когда, пыхая трубкой, сыщик назовет убийцу, здесь дорожная пыль, снег по колено, суета, масоны, хирурги из тех, кто лепят лица, как пластилин, милиционеры с простреленным горлом, дворцовые интриги, красивая девушка, взятая заложницей, миллионные контракты, потомок сыщика, предки сыщика - их, фандориных, там всего штук пять...

Однако два тома этих странствований дилетантов из одной столицы в другую читаются на одном дыхании. Авантюрность сюжета побеждает хаотичность повествования. Передразнивание уходит на второй план.

Ну, а вы, собственно, что хотели?