Александр Самойлов Сергей Мельгунов. Воспоминания и дневники. / Сост. Ю.Н. Емельянов. - М.: Индрик, 2003, 528 с.
Сергей Петрович Мельгунов (1879-1956) был историком и общественным деятелем. Его деятельность пришлась на особенно бурные для России годы периода революций. Обладая характером беспокойным, Сергей Петрович вступил в 1907 г. в Народно-социалистическую партию и не изменял своим социалистическим взглядам до конца жизни. За это и был выслан из России в 1922 г. Он умер и похоронен в Шампиньи-сюр-Марн (Франция).
Большую часть настоящей книги составляют воспоминания Мельгунова о детстве и юности, изданные в 1964 г. в Париже его вдовой Прасковьей Евгеньевной Степановой-Мельгуновой и с тех пор не переиздававшиеся. Существенным дополнением к ним является дневник Мельгунова периода эмиграции, обнаруженный недавно в фонде Мельгунова, хранящемся в Лондоне. Фонд этот до сих пор не обработан, и, как пишет составитель книги Ю.Н. Емельянов, нет никакой надежды, что когда-нибудь это будет сделано. Причина этого наверняка в том, что, какой бы активной ни была общественно-политическая деятельность Сергея Петровича Мельгунова, успехом она не увенчалась.
Свои воспоминания Мельгунов писал в одиночной камере тюрьмы Особого отдела ВЧК в 1920 г. Арестовывали его "за контрреволюцию" неоднократно, но предоставляли возможность работать, видимо, не столько из-за гуманности режима, сколько из-за его неоформленности. Однажды за его освобождение ходатайствовал даже сам Дзержинский.
Большевиков он невзлюбил сразу. Он был самым настоящим антисоветчиком. С его именем связано дело Тактического центра и операции "Трест". После провала последней Мельгунов отказался от активной антисоветской деятельности (той самой, с лазутчиками) и перешел к более спокойной - на американском радио "Освобождение" (будущей "Свободе"). Возможно, что многолетняя и безрезультатная борьба породила в Сергее Петровиче какое-то горькое ехидство, которым пронизаны страницы его эмигрантского дневника периода Второй мировой. Победы советского оружия воодушевляли многих эмигрантов, но Мельгунов оставался непреклонен: "Общественная честь должна быть дороже возможного одиночества". Так и случилось. Человек, посвятивший себя служению обществу, оказался сначала в одиночке, а потом в одиночестве.
Впрочем, остались его книги - исторические исследования русских революций. Возможно, что даже назрела необходимость их переиздания.
