Чем ответить криминалу

В то время как преступные сообщества осваивают все более и более высокие технологии, бороться с бандитами правоохранители предпочитают по старинке.
Иллюстрации РИА Новости

Модернизация – процесс многогранный. Он естественно и неизбежно охватывает (во всяком случае, должен охватывать) все стороны нашей жизни. В том числе и те, на которые мы с этих позиций забываем как-то посмотреть. Например, сфера борьбы с преступностью.

Непрекращающийся рост преступности беспокоит всех: и власть, и общество, и простых граждан. Общество требует от власти навести наконец-то порядок, власть регулярно делает разные громкие «устрашающие» заявления, граждане продолжают бояться, а ситуация только ухудшается. Закономерно возникает вопрос: почему?

Для начала давайте посмотрим на то, как реагирует власть. На самом деле диапазон таких действий очень ограничен на протяжении многих десятилетий и даже столетий: усиление репрессивных начал в законе (усиление уголовной ответственности, введение новых составов преступлений, упрощение правовой, включая судебную, процедуры и др.) – раз; укрепление органов, призванных бороться с преступностью (финансовое, материальное, кадровое) – два; переформатирование этих самых органов (слияние или разделение, создание новых и упразднение старых, структурное переоформление внутри существующих, выстраивание «горизонтали» или «вертикали» в управлении и т.д.) – три. Ничего другого ни в нашей стране, ни в других странах вы не найдете. Типичным примером такой реакции власти является Указ президента РФ от 24 декабря 2009 г. № 1468 «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» и последовавший за ним Указ от 12 января 2010 г. № 62. Это добротные аппаратные документы, составленные в традициях бюрократии. Будет ли от них эффект? Безусловно! Вот только почувствуют его лишь работники МВД. Преступность как социальное явление и как определенная социальная сила (с чем до сих пор мы никак не хотим считаться) их просто не заметит.

Дело в том, что современная система борьбы с преступностью сложилась 200–300 лет назад и с тех пор мало изменилась. В XXI веке она объективно не способна эффективно работать. Необходимы иная идеология и новая методология борьбы с преступностью. И она есть: это координация деятельности всех правоохранительных и иных государственных (и негосударственных) органов в сфере борьбы с преступностью. Однако такой подход требует пересмотра существующих и введения новых организационных, технических, законодательных, финансовых и иных мер на государственном уровне. На помощь депутатов Государственной Думы как законодателей рассчитывать не приходится. На момент избрания ныне действующих законодателей в ней было всего несколько профессиональных юристов – наверное, хватило бы пальцев двух рук, чтобы их пересчитать. И это высший законодательный орган страны! Сейчас владельцев дипломов о высшем юридическом образовании среди депутатов становится больше, но специалистов, увы, не прибавляется. Другие государственные структуры так же противятся отысканию новых подходов: слишком боязно вступать в неизвестное, поэтому действует старый испытанный прием любой бюрократии: ничего не делай и не ошибешься!

Мне могут возразить: координация борьбы с преступностью возложена законом на прокуратуру. Это правда. Есть закон, есть специальное положение, утвержденное указом президента еще в 1996 году, есть еще ряд нормативных документов. Но проблема не решена.

На мой взгляд, это вообще не может быть задачей прокуратуры в современных условиях. Велик будет искус выдать желаемое за действительное. Главная же беда заключается в том, что вся координация, если следовать этим документам, сводится к «посиделкам»: собрались, посидели, обсудили и договорились о ближайших действиях. Конечно, это тоже координация, но всего лишь ее простейший вид: согласование позиций. О других формах координации (координация полномочий, делегирование полномочий по «горизонтали» или по «вертикали», например) никто и не помышляет.

А напрасно. У нас за последние годы увеличилось количество органов, напрямую связанных с борьбой с преступностью, что имеет как позитивные, так и негативные стороны (например, конкуренция и соперничество: что хорошо для одного органа, может привести к провалу тщательно подготовленной операции у другого). Очень часто эти структуры вынуждены вариться в собственном соку, что только на руку преступности, особенно криминалитету. Кроме того, изменилась и продолжает резко меняться сама преступность. Той преступности, что была 15–20 лет назад, уже нет. Особенно наглядно это видно при изучении экономической и компьютерной преступности. А это объективно требует оперативной (главное – другой) реакции законодателей, исполнительной власти и структур гражданского общества.

У нас был, хоть и очень небольшой по времени, опыт координации правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью еще во времена Советского Союза. В начале 1991 года был создан комитет при президенте СССР по координации деятельности правоохранительных органов в сфере борьбы с преступностью, который буквально за несколько месяцев, что называется, на ровном месте сумел резко сбить темпы прироста преступности в стране, но после августовских событий был упразднен. Значит, можем, если захотим! Раз можем, почему же не делаем?

Конечно, сегодня реанимировать то, что было когда-то, нельзя. В нынешних условиях это будет просто глупо. Значит, надо искать новые формы и новые подходы. Надо модернизировать весь процесс борьбы с преступностью.

И еще. Строиться вся эта работа должна не на голом администрировании – эффект будет нулевой, а на добротной научной основе, с учетом опыта других стран. Например, у Германии есть уникальный и богатейший опыт координации федеральных и муниципальных органов власти в сфере управления (это, конечно, другая сфера, но общие подходы в некоторых случаях будут совпадать). Очень интересный опыт есть в США (многие слышали о Комитете начальников штабов, который использует координационные начала), в Израиле (борьба с терроризмом), Италии (борьба с коррупцией) и многих других странах. Сегодня же мы не хотим зачастую видеть очевидного. Приведу только один пример из сферы координации законодательной деятельности: ч. 7 ст. 316 УПК содержит норму о размерах назначаемого подсудимому наказания, которая не может там находиться. Ее место в Уголовном кодексе – таково требование закона (ч. 1 ст. 1 УК РФ). Об этом написано много, но воз, как видим, и ныне там. Чего ради мы путаем правоприменителя? Для кого мы оставляем дырки в законе, затрудняющие борьбу с преступностью? Это всего лишь один пример, а их на самом деле много. Российский Конгресс уголовного права как структура гражданского общества, неоднократно обращал на это внимание власти, но та остается глуха к мнению специалистов.

Координация как деятельность процесс постоянный и непрерывный. Это каждодневный и трудоемкий процесс. Он может вестись только на постоянной основе. Для этого нужен специальный орган с хорошо определенным функционалом. То, что было в 1991 году, сегодня работать не будет. Отыскать новые решения не так уж и сложно – было бы желание.