Владимир Мухин Масштабы коррупции в армии самые серьезные. Темой злоупотреблений в войсках озаботилась Главная военная прокуратура. По ее инициативе создана Межведомственная рабочая группа (МРГ) по противодействию коррупции в армии. Как сообщили в Генпрокуратуре, в эту комиссию вошли представители Главной военной прокуратуры, военно-следственного управления и военной контрразведки ФСБ. Главная задача группы – координация деятельности силовых органов по борьбе с мздоимцами и казнокрадами в погонах. Работы в МРГ, видимо, хватит на всех. Согласно опросам, которые регулярно проводит социологический центр Вооруженных сил РФ, об имеющихся в подразделениях и воинских частях фактах вымогательства и отнимания денег, имущества, продуктов заявили 13% опрошенных солдат и офицеров – почти каждый седьмой военнослужащий Российской армии. Хотя, заметим, к ответственности за такого рода проступки привлекаются ничтожно малое число командиров.
Так, комиссия Общественной палаты РФ (ОП) по делам ветеранов, военнослужащих и членов их семей отмечает, что в прошлом году всего лишь 244 старших офицера (из них 180 полковников и 16 генералов) были привлечены к уголовной ответственности за преступления. Конечно, если сравнить с численностью офицерского корпуса всех вооруженных сил – это мизер. Но если задуматься? Ведь обнародованные цифры – это только вершина айсберга. Сколько здесь еще преступлений не раскрыто, остается только догадываться.
Согласно данным, которые предоставил «НГ» председатель комиссии Общественной палаты РФ по делам ветеранов, военнослужащих и членов их семей Александр Каньшин, при распределении гособоронзаказа «на тендерах, проводимых военным ведомством, из-за завышенных цен теряется до 30% выделяемых средств». Особая статья незаконных доходов военных чиновников, по словам Каньшина, это – обеспечение военнослужащих жильем. Он говорит о том, что за 2004–2007 годы Главной военной прокуратурой было выявлено 12 тыс. нарушений условий реализации государственных жилищных сертификатов (ГЖС); освобождены 1400 незаконно удерживаемых квартир. За 2007 год выявлено 4 тыс. правонарушений при распределении квартир. Но к дисциплинарной и материальной ответственности за это привлечены всего «626 должностных лиц всех звеньев военного управления». Результаты горячей линии, которую вышеназванная комиссия ОП ведет с февраля 2008 года, свидетельствуют о том, что выбивание взяток из призывников и их родителей остается одним из постоянных источников незаконных доходов военных чиновников.
Таким образом, мы видим, что, во-первых, коррупция проникла во многие уголки армейского организма. Во-вторых, она имеет системный характер, и, в-третьих, частота злоупотреблений со стороны армейских чиновников значительно выше, чем количество людей, привлеченных к ответственности.
Почему сложилась такая система? Казалось бы, ответы на эти вопросы лежат на поверхности. Это низкое материальное положение военнослужащих, несовершенство законов, отсутствие моральных стимулов к службе и гражданского контроля за войсками т.п. При этом, заметим, особо циничные формы коррупционных отношений имеются именно в сферах, где существуют высокий удельный вес материальных ценностей и возможность чиновников ими распоряжаться. И что самое интересное – такая закономерность, к сожалению, имеет место быть распространенной не только в сфере распределения оборонзаказа, жилья или в военкоматах, но в целом по войскам. Настораживает, что такая атмосфера культивируется в самых боеспособных частях, которые решают боевые задачи. Так, возникающие факты коррупции были выявлены в самой высокообеспеченной в материальном плане дивизии ВС РФ. По данным ОП, в 42-й мотострелковой дивизии (Чечня), которая одна из первых переведена на контракт и опытом которой так гордится руководство страны и Минобороны, мздоимство и «командирский абсолютизм» доведены до криминального совершенства. В этой дивизии солдат-контрактник получает в два раза больше, чем в среднем офицер по России – около 25 тыс. руб. И вот этим деньгам военная элита там находит, как говорится, «достойное» применение. По информации Александра Каньшина, в мотострелковом полку, дислоцированном в Шали, для солдат почти на официальном уровне были введены следующие тарифы: «восстановление утраченного удостоверения личности – 12 тыс. руб.; беспроблемное предоставление очередного отпуска – 9 тыс. руб.; выдача удостоверения участника боевых действий – 5 тыс. руб.; снятие претензий патруля – 1 тыс. руб.; ежемесячный «оброк» с каждого контрактника на хозяйственные нужды – 2–3 тыс. руб.». Страшно представить, если такая закономерность будет действовать, когда вся Российская армия перейдет на высокоресурсные нормы финансового и материального снабжения, которые имеют место сейчас в 42-й мотострелковой дивизии.
Но где же выход? Неужели армия и флот так погрязли в коррупции, что ликвидировать это социальное зло невозможно? Удивительно, в армейском руководстве знают о негативных фактах, имеющихся в войсках. Но эффективных мер по их устранению не принимают. Вот один из выводов социологического центра ВС РФ: обращает на себя внимание «недостаточная заинтересованность органов государственного и военного управления» в искоренении негативных сторон армейской жизни».
Выходит, войну «неуставщине» и коррупции в войсках руководители объявили... Вот только кто будет победителем в этой войне?
