Пустота и смерть

Юрий Гирин. Поэтика сверхпредельности. К интерпретации художественных процессов латиноамериканской культуры. – СПб.: Алетейя, 2008. – 216 с.

«Поэтика сверхпредельности» – емкий, но тяжеловесный анализ литературы Латинской Америки в целом. Безусловно, книга предназначена для подготовленного читателя. Тот же, кто, «услышав слово «дискурс», хватается за свой симулякр», испытает определенные сложности в восприятии материала. Автор книги пытается выполнить непростую задачу: открыть новый континент, оплот самостоятельной и самобытной культуры, каковым является мир искусства Латинской Америки. Кроме того, читателям предлагается и метод этого открытия, как это надо делать.

Поскольку литература Латинской Америки чрезвычайно своеобычна, то и воспринимать ее следует неким особым способом, расставляя совершенно другие акценты, нежели в литературе европейской. Если же применять «обычный» метод чтения, неизбежно столкнешься с проблемой несформированности, плавучести латиноамериканской культуры. Культура эта, как ртуть, весомая, но подвижная, текучая. Как следует из «Поэтики┘», такое положение дел вполне логично, поскольку и по сей день не существует единого латиноамериканского этноса, носителя какого-то определенного, единого, архаичного типа культуры. Лнцы – нация молодая и пока бродит. А вместе с ней и культура. Из этого факта вырисовывается еще одна черта, присущая и культурному процессу, и его участникам: мучительный поиск самоидентификации. Латиноамериканские авторы ищут себя будто наощупь в темной комнате, и нет ничего удивительного, что зачастую они находят пустоту. Гирин делает особый акцент на том, что пустота и смерть – две главнейшие темы латиноамериканской литературы.

Также автор книги развивает интересную теорию о проблеме выбора национального цвета кожи, ведь именно этот выбор должен определить парадигму, по которой должно развиваться всей культуре Латинской Америки. В частности, отнюдь не случайно такое культурное явление, как «негризм», получившее сильное распространение в Латинской Америке в начале XX века.

При всем при этом автор предупреждает читателя, что не стоит считать отсутствие корней и постоянный поиск себя некой дегенеративной чертой культуры. Скорее это романтический дух, пронизывающий весь мир искусства Латинской Америки; может, это и есть та искомая общая для всех черта, делающая культуру самобытной. Именно эта «инаковость» и гарантирует множественность форм бытия, неструктурированность, пограничность, в общем, все то, что привлекает и манит читателя, приоткрывающего тайну этого мира.

В целом «Поэтика сверхпредельности» – редкая возможность поломать голову над неразрешимыми проблемами. В ходе чтения невольно задаешь себе вопрос: а есть ли вообще такая проблема? И если есть, то что может изменить ее решение или нерешение? Скорее всего ничего. Перед нами анализ – безжалостный и беспощадный, в том числе и к читателю. Бесспорным остается одно – автор книги обладает глубоким знанием предмета, о котором говорит, и излагает это знание не простым, но интересным языком.