Владимир Гопман  |
| Ирина Головачева.
Фантастика и фантастическое: поэтика и прагматика англо-американской фантастической литературы. Под науч. ред. А. Ураковой (ИМЛИ РАН). – СПб.: Петрополис, 2013. – 412 с. |
Исследования литературы о фантастическом на Западе составляют большую библиотеку. В ней отдельные стеллажи занимают работы по истории и теории фантастики, о творчестве писателей-фантастов, фантастике и философских проблемах современности, фантастическом кино и театре, преподавании фантастики в колледжах и университетах...
Работы отечественных фантастиковедов, увы, умещаются в одном шкафчике… И все же там есть полка, на которой стоят книги тех ученых, которые работали на самом высоком уровне, не уступая ни в чем лучшим западным ученым: это книги Юлия Кагарлицкого, Татьяны Чернышевой, Евгения Брандиса, Александра Бритикова, Евгения Неелова.
Эта полка пополнилась сейчас еще одной книгой – исследованием Ирины Головачевой. Круг анализируемых ею литературных явлений широк: это сверхъестественное, куда исследовательница включает готику (или, по ее словам, готический хоррор) и готическое фэнтези, чтобы выявить специфику фантастической образности этих явлений, а также функционирование в литературном тексте таких образов/сюжетов, как привидения, двойничество, вампиры и вервольфы. Отдельные главы книги посвящены выяснению специфики фантастического в научной фантастике и сущности утопического в ХХ веке, причем Головачева ставит вопрос о дифференциации утопий фантастических и нефантастических (евгенических, психоделических), выделяя особо центральную, как она считает, утопию прошлого столетия – роман Хаксли «О дивный новый мир».
Исследование проводится на обширном материале английской и американской фантастической словесности: произведения Шекспира, Мэри Шелли, По, Готорна (как хорошо стилистически и эмоционально названа подглавка, посвященная этому писателю: «Длинные тени Готорна»!), Генри Джеймса, Стивенсона, Хаксли, Азимова; литература вампирическая (от «Вампира» Полидори до саги «Сумерки» Стефании Майер), обширный пласт утопий и антиутопий.
Читать книгу Головачевой – истинное удовольствие. И не потому, что во всем согласен с автором, – не сомневаюсь, она бы первая была удивлена таким предположением, ведь исследовательница стремится не к утверждению своей работы как истины в последней инстанции, но к поиску истины. Испытываешь удовольствие от интеллектуального изящества, с каким пишет Ирина Головачева. От точности и убедительности ее аргументации, от того, как она использует иронию – столь редкую краску в палитре литературоведения. Головачева написала теоретическую работу о фантастике, которая читается взахлеб, как художественная проза. Легкость, увлекательность и уверенность повествования «Фантастики и фантастического» – следствие глубины и продуманности концепции исследования.
То обстоятельство, что профессор Санкт-Петербургского университета Головачева – один из крупнейших ученых в нашей стране, занимающихся фантастикой, стало очевидно уже в 2008 году, после ее книги «Наука и литература: археология научного знания Олдоса Хаксли». Думаю, что новая книга Ирины Головачевой закрепила ее лидирующее положение в отечественном фантастиковедении.
