А как бы ты хотел умереть?

«Культурная реальность» в ее максимально полном объеме. Фото Евгения Лесина

Александр Чанцев – филологический тяжеловес, боец в стиле нонфикшн-фьюжн. Так и хочется написать – чемпион. Представлять Чанцева «интеллектуально-читающей» публике, думаю, не нужно, он и сам ее уже всю прочитал и не раз интеллектуализировал. Имя его ей хорошо известно. Таким именем ледоколы бы называть или беломорканалы. Но из-за кулис «истины» хотелось бы наконец приоткрыть и «правду». Александр Чанцев – виртуозный японский шпион и в то же время беззаветный русский контрразведчик… стоп, стоп, стоп, мы все же за «честные сведения и возможность эрудиции вместо сложносочиненной химеричности», как пишет в рецензируемой книге сам автор. Эта книга и в самом деле сделана из стали – редчайший сплав эрудиции, интеллекта и восточной гибкости, без которой нет никаких боевых искусств. В том числе и литературных. Когда-нибудь Чанцев, я надеюсь, скажет и свое «Да, смерть!». Но уже и здесь – центр тяжести этого интеллектуального клинка, несмотря на всю синкретичность формы, следует искать в острозаточенных эссе о Чоране и Юнгере, рецензии на книгу Бибихина, и недаром чаще всего здесь звучит имя Лимонова. Впрочем, в этой книге не превалирует нонконформистская тема. Эта книга – скорее попытка разобраться с «культурной реальностью» в ее максимально полном объеме, и лишь при этом – с ностальгической оглядкой на старый добрый нигилизм. Что, собственно, происходит сегодня? И каковы контуры возможной новой парадигмы, чтобы мы смогли принять новые вызовы и нащупать новый хайдеггеровский просвет, соединяя несоединимое? По словам самого автора, эта книга призвана продолжать «новый жанр – одновременно преодолевающий тотальную постмодернистскую эклектику и апеллирующий к ней, но с принципиально иных позиций». Думается, что неслучайно ее автор – японист. Страна восходящего солнца – наследница многих культурных традиций.

Александр Чанцев. Ижицы  на сюртуке из снов: книжная  пятилетка. – СПб.: Алетейя,  2020. – 724 с.

В этом томе рецензируется и серьезная художественная литература, и масскульт (Мураками, Несбё), книги по философии и фантастика (кибер- и стимпанк), балканская журналистика, учебник японистики (японская тема в книге – особый чанцевский интерес), биографии рок-звезд и авангардных танцовщиц, религиозных мыслителей, художников и их моделей (та же Генриетта Мораес), великих поэтов и писателей (от Бодлера до Беньямина, Набокова и дальше), автор реферирует и анализирует мемуары о советских хиппи и мистиках, книги на английском языке (пока еще не переведенные и не изданные в России), труды о новейшей и средневековой музыке и боевых искусствах... Всего не перечислить. Все же отдельно стоит отметить и книги о шпионах, агентах и разведчиках: Зорге, Ким, Маклэйн, Марита Лоренц и др. Подозреваю, что у них-то Чанцев поучился и стратегии успеха (сверхкоммуникативность, хитроумие в критическом поле – когда дозволяется а-ля Лотреамон сравнить швейную машинку от литературы с именитым зонтиком), и способам развития феноменальной памяти. Опять же – техники скорочтения (в одном из интервью Чанцев признается, что может читать по 600 страниц в день).

В книге также много интервью с современными российскими писателями (и не только – здесь и композиторы, и ученые). И – самое, наверное, неожиданное – неизменный вопрос: а как бы ты хотел умереть?

Так что же нам все-таки остается? И что это за «пост-нонфикшн-бог», который еще может якобы нас спасти? Александр Чанцев демонстрирует «объективные» возможности расслоения, растворения и перемешивания плотного фактического вещества. Эдак он, гляди, и весь наш фикшн переиграет!