0
1625
Газета Non-fiction Печатная версия

12.01.2022 20:30:00

С искренней иронией

О настоящей критике, которой только мешает литература

Тэги: критика, писатели, гаспаров, оскар уайльд, камчатка


1-13-1480.jpg
Как писатель ни точит перо, у критика оно
все равно острее.  Ян Экельс Младший.
Писатель, чинящий свое перо. 1784.
Рейксмюсеум, Амстердам
Первая книга камчатского критика Василия Ширяева (читайте его эссе здесь – «НГ-EL») – это сборник его лучших критических статей за 15 лет. Тексты Ширяева говорят за себя, поэтому я остановлюсь на критическом даре автора. Если бы Ширяева не существовало, его следовало бы выдумать, поскольку никто, кроме него, так полно не воплотил идеал настоящей критики. Обычный критик – очень закомплексованная личность. В юности ему внушили, что всякий критик – это «несостоявшийся писатель», и он опрометчиво поверил. Когда обычный критик слышит окрик писателя с напоминанием о месте в лакейской, он послушно переносит свой засаленный тюфячок в каморку. И ему там комфортно.

Ширяев не такой. Он знает, что разговоры о «вторичности» критики свидетельствуют только о скудоумии людей, не стесняющихся своей беспросветной глупости. Все прямо наоборот: это писатель вторичен по отношению к жизни, быту, среде, историческому моменту. Он, как травоядное, переваривает «сырые» жизненные впечатления. Критик же в литературе – вершина трофической цепочки или пищевой пирамиды! Если критик вторичен по отношению к писателю, тогда мы все вторичны по отношению к коровам и курам! Абсурд какой-то!

На самом деле Ars critica – божественное искусство и по сравнению с виртуозным критиком любой, даже самый великий писатель – просто ремесленник. Другое дело, что таких критиков, понимающих свое высокое призвание, считаные единицы, критический дар – самая бесценная редкость. Если мысль о наивысшем статусе критики для кого-то звучит парадоксально, то только потому, что в современной литературе истинная иерархия была сначала опрокинута, затем попрана и, наконец, перевернута. Но Ширяев знает, какой она некогда была и какой должна быть: «Шудрам – компьютерные игры, вайшьям – соцсети, кшатриям – романы, брахманам – литературная критика». Что-то похожее есть в «Законах Ману».

Мне кажется, самый конгениальный Ширяеву теоретик искусства – это Оскар Уайльд. В своем лучшем эссе «Критик как художник» (1890) тот писал, что критика является «более творческой, чем творчество»: «она ведь всего меньше связана какими-то установлениями, внешними по отношению к ней самой, и фактически сама служит собственным оправданием, являясь, как сказали бы греки, целью в самой себе и для самой себя». Не знаю, читал ли Ширяев это эссе, но даже построение фраз у него с Уайльдом схожее. Сравните: «Но в чем разница между литературой и журналами? В том, что журналы читать невозможно, а литературу просто не читают. Только и всего» (Уайльд) и «Не церемоньтесь ни с читателем, ни с писателем. Оба альтернативно одарены: один не понимает то, что он пишет, другой не понимает то, что читает» (Ширяев).

1-13-11250.jpg
Василий Ширяев. Колодцы:
Сборник статей. – М.:
Екатеринбург: Кабинетный
ученый, 2021. – 240 с
Ширяев чаще всего ссылается на Михаила Гаспарова, например: «Гаспаров говорил, что для стиховедения поэзия уже не нужна. Стиховедение может развиваться самостоятельно, наработок хватит. Так же и критика – может развиваться самостоятельно, литература ей только мешает». Все правильно! Но я бы еще сослался на Станислава Лема, который не просто высказал аналогичную мысль, а убедительно доказал ее своими книгами «Абсолютная пустота» и «Мнимая величина». Давайте признаем, что писатели критикам вообще не нужны: они только путаются под ногами – эти напыщенные, хвастливые, самовлюбленные бумагомаратели.

Как внимательный читатель, могу засвидетельствовать, что у Ширяева нет ни одной рецензии, в которой он «прогибался» бы перед писателем. Он наглядно показывает, что указанием выходных данных книги исчерпываются обязанности критика перед автором и его текстом, а дальше идет «критика, не связанная никакими установлениями», захватывающий аттракцион самовыражения. Ширяев прославился своим «метакритическим» циклом – разбором не художественных книг, а текстов других критиков. Он показывает, что все эстетические утверждения коллег – не более чем клубок противоречий. То есть мнимые критики (кстати, и я в том числе) сами ни бельмеса не понимают в том, что утверждают, или вообще не имеют никаких подлинных убеждений.

А вот Ширяева не поймаешь на противоречиях, поскольку он ничего всерьез не утверждает. Никому не удастся отыскать какого-то «сокровенного ядра» в текстах Ширяева, поскольку у него нет ни одной не ироничной фразы. Он пишет с «искренней иронией», извиняюсь за оксюморон. Похоже, что настаивание на чем-либо «всерьез» на пепелище современной литературы – это действительно говорит только о недостаточной гибкости мышления.

И напоследок еще один афоризм Ширяева: «а не будет ли лучше для всех, если мы никаких книжек не будем читать и даже поглупеем елико возможно?.. А ведь, пожалуй, будет». Мне кажется, только на это и остается надеяться. Если вы по-настоящему любите литературу, пожелайте ей скорейшего конца. Хватит реанимировать смердящую покойницу.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Набиуллиной советуют заняться ментальным импортозамещением

Набиуллиной советуют заняться ментальным импортозамещением

Ольга Соловьева

Российский ЦБ обвиняют в использовании антироссийских теорий

0
2107
Армянская оппозиция недовольна Евросоветом

Армянская оппозиция недовольна Евросоветом

Юрий Рокс

Пашиняну не удалось убедить общество в формальности высказывания Шарля Мишеля по статусу Нагорного Карабаха

0
1297
О досудебном закрытии СМИ

О досудебном закрытии СМИ

Новые полномочия Генпрокуратуры – пересмотр общественного договора

0
2701
Подвал

Подвал

Борис Романов

Издательская повесть

0
468

Другие новости