Российский бизнес: взгляд изнутри

- Помните, был такой фильм. Там одного персонажа спрашивают, чем он занимался все последние годы. А он очень печально отвечает: "Рано ложился спать". А я рано вставал по утрам. Я вообще жаворонок и очень люблю просыпаться рано. И вот три года с пяти часов до тех пор, пока не начинают звонить┘

- Когда я с Виталием Бабенко начал обсуждать всякого рода несоответствия, первое, что он мне сказал, - поменять название. И говорил при этом очень похожие слова. Я воспротивился. Я вкладывал в эти два слова определенный идеологический смысл, от которого мне было бы жалко отказываться.

Что же касается обложки с размазанным "Мерседесом" - то это дело издательства. Я не специалист, мне трудно диктовать издательству, что надо или чего не надо делать с книгой.

- Иначе надо писать про маленьких зеленых человечков.

- Ну, насколько мне известно - не дочитали. Это ведь для обычных людей - экзотика, российский Клондайк. А для человека, который двадцать часов в сутки занимается этим, еще потом четыре часа оставшиеся тратить на то, чтоб про это же прочитать, - можете себе представить, что это такое.

Все, что там описано, - происходило. С разными компаниями, с разными людьми, в разное время и в разных местах. То есть такого сюжета не было, но все его составляющие были. Есть живые люди, причастные к тем или иным событиям и, более того, угадываемые мгновенно.

Я всегда считал, что если затевается какое-то большое дело, то совершенно неважно, в какой области оно затевается - строите ли вы большой бизнес или корабль на Луну запускаете. Поскольку правила его строительства - одни и те же, и люди по своему психологическому складу - одни и те же. Это меня и занимало: как в аморфной группе людей возникают уже известные нам персонажи. Как появляется Ленин? Каким образом появляется Сталин? Где появляется Троцкий?

А то, что мои герои получили какие-то случайные черты живых людей, - это уже вопрос второй. И с этими живыми людьми все связано минимально. Мне нужна была эта линия, но я не хотел ее выпячивать и спрятал. Вроде и ледоруб подложил, и начал с питерского дела, помня о Кирове, и самоубийство Виктора не случайно - Орджоникидзе. Но, видимо, спрятал слишком хорошо.

- В один момент я даже заволновался - когда зашел в "Библио-Глобус" и увидел книжку Штемлера под названием "Коммерсанты". Все-таки Штемлер, наш Хейли. "А, думаю, ну, уже все. Человек все сделал, а я тут рано встаю по утрам". Оказалось, что нет. Роман хороший, я его прочел с удовольствием.

Но я понял, что настоящую книжку может написать только человек, который был внутри системы. Ее нельзя описать снаружи. Потому что, во-первых, никто тебе ничего не расскажет. А во-вторых, в этом надо пожить.

Поваришься в этом - может получиться. Не поваришься - не получится гарантированно.

- В мою задачу не входило ни критиковать современность, ни воспитывать читателя. Это не мое. Я не педагог, не воспитатель и даже не литератор в общем-то.

Можно попытаться рассказать правду: жизнь - такая. И это не просто жизнь. Книга в общем-то про то, что люди каким-то делом занимаются. Вся их деятельность подчинена какой-то цели. Она абсолютно рациональна. У нее есть свои законы, преступать которые нельзя. К Евангелию они отношения не имеют. Кстати говоря, к Ветхому Завету тоже отношения не имеют. Они просто иные.

Другое дело, что, поступая в соответствии с этими законами, можно задавать, а можно не задавать себе вопрос: я моральный человек или нет? я правильно поступаю или нет? У тех людей, которые себе эти вопросы задают - их, кстати, к моему удивлению, достаточно много, - ответы на них бывают разные.

Если хочешь жить по-божески - брось заниматься этим, уезжай куда-нибудь в другое место и живи по-божески, если окружающая среда тебе это позволит. Это нормальный выход, я знаю людей, которые так и поступают.

Но если ты выбрал эту жизнь, в этих условиях постарайся быть приличным человеком, насколько эти условия допускают. Это максимум того, что ты можешь себе позволить. Разные люди принимают разные решения.

- Да, Диккенс писал больше про такие┘ вегетарианские времена.

- Это не моя заслуга. Я его писал так: сегодня, завтра, послезавтра, в обычной хронологической последовательности. У меня и части так назывались: "70-е", "80-е", "91-й год", "Эра "Инфокара". Их было всего четыре.

Сначала Григорьев это прочел и сказал, что он рыхлый. Я был вынужден с ним согласиться, потому что у меня есть совершенно безошибочный инструмент оценки - это жена. Я просто видел, что ей трудно читать.

Потом Виталик Бабенко предложил его перестроить. Опять же я возражать не стал, потому что он профессиональный писатель и редактор, а я - нет.

Меня очень порадовало, что он не заставил меня ничего выкинуть, наоборот, предложил дописать два фрагмента.

- У меня давно есть идея одного текста - скорее памфлета, чем романа. Вам отбывать наказание не приходилось?

- Мне тоже не приходилось. Однако же, как было сказано в другом замечательном фильме, "никогда не была замужем, но мне столько об этом рассказывали, что я все-все себе представляю".

Так вот представьте себе, что администрация в зоне свихнулась. И свихнувшись, наделила всех - и зеков, и охрану, и вольнонаемных - совершенно невероятным обилием свобод, включая экономические. После этого в этой зоне немедленно начнут происходить чрезвычайно забавные процессы.