Птицам-гнезда, путнику – кровать

Олуша

Не отвлекайся, кашу кушай.

Далеко за морями есть

Голубоногая олуша.

Смешная птица, просто жесть!

И там она, не вру, ей-богу!

Идет, потешно топоча,

К воде, ловить голубоного,

Заокеанского «леща».

Легко нырнет в волну прибоя

И крепким клювом рыбу хвать!

Над нею небо голубое

И океан ему под стать.

И белое над ними солнце,

И, словно крем, на волнах пыль,

Никто над птицей не смеется,

Поскольку та вписалась

в стиль.

И заприметив изыск странный,

Природе посвятив себя,

Ловцы жемчужниц и трепангов

За нею ноги голубят.

Причудливый обычай этот

Запостит кто-то в интернет,

И прогрессивная планета

Немедля поменяет цвет.

И все медийные иконы,

С показов кинутся гурьбой,

И, заполняя спа-салоны,

Велят: покрасьте в голубой!

И слуги верные народа,

Чтоб не ушел электорат,

Согласные веленью моды

Меняют краску и формат.

И знает каждый телезритель

Любимый всеми телеспам:

«А вы еще не голубите?

Тогда мы тотчас едем к вам».

И голубые стынут дали,

И голубые холода,

И голубые магистрали,

И корабли, и поезда.

И далеко по краю суши,

Одна, не ведая забот,

Потешно шлепает олуша

И рыбу в клювике несет.

Ворон

Слушай ритм, веди меня, веди,

Круг камней в безбрежности

ковыльной.

Ворон, что живет в моей груди,

Расправляет угольные крылья.

Бледное сияние луны,

Зрак коня расширенный и влажный,

И бегут по небу табуны

Ледяных серебряных мурашек.

Слушай ритм, не отпускай руки,

Брось в огонь отобранные травы,

Над болотом гаснут светляки,

Ветер просыпается в

дубравах.

Это я прерывисто дышу,

До крови прокусывая губы,

Будущее – только белый шум,

Прошлое натянуто на бубны.

Ворон ищет, он желает знать,

Многоглазый или многоглавый,

Где на рать поднимет копья рать

Ради денег или ради славы.

Спит еще по ножнам суть свинца,

Спят в шатрах бойцы еще покуда,

Нету слаще плоти храбреца,

Но и трус – изысканное блюдо.

Спит не потревожена трава,

Вся для ласк и для объятий нежных,

Птицам гнезда, путнику – кровать.

Только выпь кричит о неизбежном.

И в туман направив острый нос,

Слушает, сама себе не веря,

Как поют в ночи, ловя норд-ост,

Над землею маховые перья.