0
6267
Газета Политика Печатная версия

23.08.2000 00:00:00

Алексей Венедиктов: "Мы заработали хорошую репутацию"

Тэги: венедиктов, эхо москвы, радио, сми


венедиктов, Алексей Венедиктов.
Фото Андрея Никольского (НГ-фото)

- АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ, 22 августа исполнилось десять лет первому негосударственному радио. Расскажите, пожалуйста, как создавали "Эхо Москвы".

- Радио получило лицензию номер один после принятия закона о печати Верховным Советом СССР, который позволял создавать негосударственные средства массовой информации. Сергей Корзун, Сергей Бутман, Сергей Фантон, Сергей Игнатов собрались и решили заняться радиоделом. Раньше они работали на Гостелерадио, но врать надоело. Учредителями выступили факультет журналистики МГУ, журнал "Огонек", ассоциация "Радио" и Моссовет. Начали набирать команду в основном из числа приятелей. Как делать частное радио, никто не знал. А я до этого момента, честно говоря, вообще радио не слушал. Стали созывать друзей. И мне поручили взять интервью - хоть у кого-нибудь. После этого мне сказали, что я неплохо умею разговаривать. И я стал брать интервью и составлять обзоры прессы, бегал корреспондентом и делал карьеру - от мальчика на побегушках в 35 лет до главного редактора "Эха Москвы".

- Говорят, к десятилетию вы подготовили несколько новых проектов?

- Страна меняется, и мы меняемся вместе с ней. Глупо вещать на тех же принципах, как 10 лет назад. Лозунг "Эха Москвы", который предложил в свое время первый главный редактор Сергей Корзун (он сейчас работает генеральным продюсером "Эха Москвы"), был следующий: "Свободное радио для свободных людей". Этот слоган подразумевал, что, кто хочет нас слушать, тот и слушает. Сейчас мы вышли на следующий этап. Мы обсуждаем новый лозунг, который звучит примерно так: "Эхо Москвы" всегда в курсе", что означает: "Понимайте как знаете". Это и есть развитие радио, это и есть развитие "Эха Москвы".

- А помимо лозунгов что поменяется на радио?

- Лозунг - это отражение содержания. За десять лет мы заработали себе хорошую репутацию. Это для нас очень важно. И мы ее будем использовать в наших новых проектах. За два года из московской радиостанции мы превратились в радиостанцию, которая вещает в 67 российских городах плюс американские Чикаго и Сиэтл. Мы хотим выйти и в Германии. Там около миллиона русскоязычного населения. Сейчас мы ведем переговоры с Бостоном. Готовимся выйти в Израиле. Наши наполеоновские, если хотите, империалистические планы - выходить в бывших республиках Советского Союза. К сожалению, законодательство этих стран весьма своеобразное и разнообразное. Поэтому сейчас мы ведем серьезную юридическую работу и хотим выходить в эфир законно. Мы - империалисты в том смысле, что считаем российскую культуру, признающую самобытность других народов, интеграционной. Это одно из наших направлений. Второе - это Интернет.

- Ваш сайт уже признан лучшим.

- Должен сказать, мы на равных соперничали с сайтом "НГ". И, я думаю, следующая премия - ваша. Я, например, сайтом "НГ" пользуюсь, и информацию наши сотрудники оттуда берут. И это хорошо, что у нас есть серьезные конкуренты. Интернет - это перспективное направление для российской прессы. Но у радио дополнительные возможности - оно вещает в Интернете.

И, наконец, мы будем развивать наши сильные стороны - новости и игры. При этом мы будем усиливать музыкальную составляющую.

- Когда-то вы говорили, что никакой музыки на "Эхе Москвы" не будет...

- Люди меняются, времена меняются. Основной упор, конечно, все равно будет сделан на новости. Но опросы показали, что значительной части нашей аудитории не хватает музыки. У нас скоро пойдет проект, когда слушатель от полудня до полуночи субботы будет выбирать каждый час хит из трех предложенных, а потом эти хиты мы будем сводить между собой, и слушатель будет выбирать лучшую песню. У нас скоро начнется очень мощная игра, посвященная Булгакову. Мы ее назвали "Коровьевские штучки".

- Все ваши проекты, наверное, - дорогое удовольствие...

- Мы уже больше года приносим прибыль холдингу "Медиа-МОСТ". Удивительная история, но после дефолта 1998 года мы почти не потеряли на рекламе. Мы работали с мелкими российскими рекламодателями, и они с нами остались. Нам на жизнь хватает, мы ни у кого не берем взаймы. Более того, после прихода Клинтона на "Эхо" у нас появилось огромное количество иностранных рекламодателей. Оказывается, для них это репутационно - размещать рекламу там, где был американский президент. К примеру, Тинто Брасс, который приезжал на Московский международный кинофестиваль, пришел на "Эхо Москвы" в прямой эфир только потому, что здесь был американский президент. Репутация, оказывается, окупается.

- Репутация репутацией, но из вашего лозунга по каким-то причинам исчезло определение "свободное радио"...

- А сейчас с этим плохо. Трудно стало приглашать определенную категорию гостей. Я ведь не могу излагать, к примеру, за правительство его точку зрения. Видимо, потому что мы входим в холдинг "Медиа-МОСТ", частью политического истеблишмента расцениваемся как враги. Для меня это несвобода.

- Это скорее имеет отношение к свободе маневра, а не к свободе слова.

- Да, но это же репутация радиостанции. Раньше наши слушатели могли выбирать, мы были трибуной, будкой гласности в определенном смысле.

- Но, с другой стороны, тех, кто отказывается к вам приходить, тоже можно понять.

- Нет.

- Вы бы пошли к тем, кто вас постоянно критикует?

- Естественно. Пошел же я на ОРТ именно в те самые моменты, когда ОРТ говорило просто непотребные вещи про моих коллег, про моего друга Гусинского, который в тот момент сидел в тюрьме. Пошел же я на РТР. Политики ведь не понимают, что они не ко мне приходят, они приходят к слушателям "Эха Москвы". Отказываясь от этого, они лишают информации те четыре миллиона россиян, которые слушают "Эхо Москвы". Они же не меня лишают информации. В частных разговорах политики говорят мне: "Ты понимаешь, нам нельзя к тебе приходить". А мне тяжелее работать из-за того, что мне приходится все время оправдываться, почему ко мне не приходят, скажем, кремлевские чиновники. В этом моя несвобода. Что касается прямого давления на радиостанцию. Оно присутствовало все десять лет. Я помню, как в декабре 1994 года во время чеченской кампании, когда мы передавали о том, что дворец Дудаева не был взят, мне позвонил глава администрации президента Сергей Филатов и на правах дружбы начал мне выговаривать. Ему доложили, что дворец взят. А я говорю: "У меня там корреспондент сидит на крыше, он передает совершенно обратное". Это было давление. Никто ничего не запрещал, безусловно.

- А сейчас подобные звонки раздаются?

- Да, конечно. Например, история с январским интервью Масхадова. Министерство печати собиралось вынести нам предупреждение. Я встречался с замминистра печати Михаилом Сеславинским, с министром Михаилом Лесиным, пытался им доказать свою правоту. И тогда предупреждение не было вынесено. Но поскольку министерство официально заявило свою позицию, что интервью Масхадова приравнивается к нарушению закона о печати, даже если Масхадов говорит, что он готов на мир, психологически на меня это давит и, скажем так, на моих журналистов давит, они меня теперь спрашивают, а можно ли что-то давать в эфир?

- Не жалеете сейчас, что в свое время в качестве собственника вы выбрали Гусинского?

- Когда мы решили развивать, в первую очередь технически, радио, выбор осуществлялся между Гусинским и чикагским банкиром Вайнером. Вайнер хотел сам назначить главного редактора, а Гусинский был готов назначить того, кого выдвинет собрание журналистов. Хотя денег Гусинский давал меньше, мы выбрали его. А потом, спустя некоторое время, мы начали зарабатывать деньги, жить на свои деньги и даже приносить доход холдингу "Медиа-МОСТ".

- То есть вы хотите сказать, что смена собственника холдинга "Медиа-МОСТа" с экономической точки зрения на радио не скажется?

- Я думаю, что для нас она будет болезненна. Если говорить о смене собственника частного на собственника государственного, то надо понимать, что рекламодатели больше доверяют частному собственнику.

- В числе возможных новых собственников "Медиа-МОСТа" называют именно частные компании, "Газпром" ведь тоже не является государственным.

- Дело в том, что я не знаю стратегии других собственников, я знаю стратегию Гусинского. Я прихожу к нему и говорю: "Володя, я решил развивать в этом году Интернет. Мне нужны инвестиции. Я их отработаю рекламой. Вот мой план-бюджет". И Гусинский дает добро на развитие Интернета. Когда я предложил ему инвестировать в новое здание для "Эха Москвы", он отказался. С экономической точки зрения, судя по тем претендентам, которые пытаются перехватить управление, смена собственника для нас будет крахом. На самом деле крах еще и в том, что мы свободны от Гусинского, его политических воззрений. Наши взгляды совпадают по базовым направлениям, иначе бы мы его не выбрали. У меня с Гусинским есть расхождения по Чечне, но это не мешает, а помогает работать. Он высказался и уехал, а у меня работает радиостанция. Кстати, у меня к Гусинскому большие претензии. Его аналитическая служба обладает огромным количеством информации. И вместо того чтобы отдавать ее мне - средству массовой информации, входящему в его холдинг, она там где-то у него пылится. Я не могу, к сожалению, пользоваться его московскими службами информации. Более того, выяснилось, что Гусинский мешал Клинтону прийти на "Эхо Москвы". Когда в Вашингтоне выбирали между "Гласом народа" на НТВ и "Эхом Москвы", естественно, Гусинский лоббировал "Глас народа". Я ему потом устроил дикую истерику. Но тем не менее у нас партнерские отношения. Гусинский, по сути, ведет себя по отношению к "Эху Москвы" как акционер, а не как владелец. И, часто оставаясь в меньшинстве, соглашается с нашими решениями по стратегии развития. Что касается возможной смены собственника, я и большая часть журналистов нашего радио в государственных СМИ работать не будем. Мы видим, во что превращаются блестящие журналисты, переходящие в государственные СМИ, как они теряют репутацию. А у нас все, что есть, - это репутация. Моих журналистов возьмут куда угодно.

- Кстати, от вас журналисты, как с НТВ, не уходят?

- На НТВ, насколько я припоминаю, на сегодняшний день ушли всего шесть сильных корреспондентов. У меня не ушел за этот год ни один человек, включая курьеров, хотя я очень суровый начальник. Но "Эхо Москвы" построено по типу сицилианского клана. Зачем приносить бюллетень? Ты заболел - тебе верят на слово, у тебя сохраняется зарплата. Но если случается что-то экстраординарное, как взрывы в Москве, люди по собственной воле приезжают из отпусков.

Я могу объяснить, почему многие мои журналисты и я сам не сможем и не будем работать с государством, даже с самым хорошим. У любого государства взгляд на СМИ, принадлежащие ему, как на сферу обслуживания. Это разные профессии - обслуживать власть или обслуживать своих слушателей, работать на рейтинг или на то, чтобы единственный слушатель сказал: "Ах, какие они молодцы, надо им зарплату повысить".


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Варшава дорожит своим главным советником по России

Варшава дорожит своим главным советником по России

Андрей Серенко

Славомир Дембский продолжит руководить ведущим польским «мозговым центром»

0
1222
100 дней Вячеслава Гладкова в Белгородской области: итоги работы и мнения экспертов

100 дней Вячеслава Гладкова в Белгородской области: итоги работы и мнения экспертов

0
500
Святой с мечом: за что в России почитают князя Александра Невского

Святой с мечом: за что в России почитают князя Александра Невского

Татьяна Астафьева

0
1264
«Газпром» заинтересовался «высокоточными болотоходами»

«Газпром» заинтересовался «высокоточными болотоходами»

Сергей Иванов

Техника «Курганмашзавода» позволит добраться до самого богатого месторождения газа в России

0
1194

Другие новости

Загрузка...