Екатерина Трифонова
Фото сайта tuva.sledcom.ru
Госдума пока не успела отклонить законопроект «Новых людей», в котором уточняется право защитников и других участников следственных действий именно копировать, а не только просматривать материалы уголовных дел. Эта инициатива сочтена излишней – мол, в законодательстве такое и сейчас предусмотрено. Эксперты «НГ» пояснили, что теоретически это так, но на местах случаются перегибы при попытках реализации данного права. И особенно это касается свидетелей, которых правоохранители часто не допускают к материалам дел. И нередко потому, что в реальности намерены переквалифицировать этих свидетелей в обвиняемых.
Уголовно-процессуальный кодекс (УПК) предполагает наличие у участников уголовного процесса права на ознакомление с материалами дел, которые касаются проводимых следственных действий. Постановления, протоколы и другие документы теоретически предоставляются таким участникам до окончания расследования. Но правоохранители часто игнорируют то толкование, что все это можно копировать – в том числе с применением технических средств.
Поэтому депутаты Госдумы из фракции «Новые люди» (Владимир Плякин, Сардана Авксентьева, Олег Леонов) еще в марте прошлого года внесли поправки в УПК, направленные на четкое закрепление права на копирование. Чтобы, дескать, снять неоднозначность нынешних норм для следователей, которые нередко запрещают это даже адвокатам, не говоря уже о таких процессуальных фигурах как свидетели. Законопроект Госдума планировала отклонить еще 13 января, но времени на это у нее не хватило. Впрочем, судьбы инициативы это не изменит, поскольку она уже сочтена избыточной и даже не слишком корректной.
При этом эксперты обратили внимание «НГ», что для тех же свидетелей УПК вообще не определяет перечень документов, которые им должны предъявлять. И, судя по всему, такой пробел достаточно активно используется в ходе правоохранительной деятельности. Как пояснил «НГ» управляющий партнер адвокатского бюро «Шлабович, Татарович и партнеры» Игорь Татарович, следствие зачастую нарушает права людей, фактически подозреваемых в преступлении. Длительное время им не предоставляют соответствующий процессуальный статус, а привлекают к расследованию в качестве свидетелей, если дело возбуждено по факту совершения преступления неопределенными лицами.
«В такой ситуации гражданин, фактически являющийся подозреваемым (версию о причастности которого к совершению преступления следствие активно отрабатывает и закрепляет доказательствами), полностью лишен каких-либо процессуальных прав, предоставленных УПК подозреваемому. Например, права знакомиться с постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлениями о назначении экспертиз, заключениями экспертов, копировать протоколы следственных действий (допросы, очные ставки и т.д.)», – заметил Татарович. Так что пока законодатель прямо не запретил правоохранителям подобные действия в отношении «скрытых фигурантов» уголовных дел, то предлагаемые «Новыми людьми» изменения можно только приветствовать.
Как сказал «НГ» вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян, получение свидетелем или иным участником копии протокола следственного действия, в котором он принимал участие, выглядит вполне логичным: если кто-то может знакомиться с протоколом, то он вправе и получать его копию. Хотя исключением могут стать случаи, когда в деле имеются сведения, составляющие либо гостайну, либо тайну частной жизни несовершеннолетнего потерпевшего. Гаспарян подчеркнул, что состязательный процесс на досудебной стадии возможен только тогда, когда следователь передает участникам копии процессуальных документов. Если этого не происходит, то невозможно их обжаловать либо на них ссылаться, отстаивая свои интересы, пояснил он. «К сожалению, следователи на практике крайне неохотно делятся протоколами. И такое положение вещей фактически означает, что, с одной стороны, мы имеем хорошо вооруженного следователя, а с другой – участника уголовного судопроизводства, который не имеет никакого правового оружия и которому предстоит неравный процессуальный бой с вполне предсказуемым результатом», – заметил Гаспарян.
Законопроект «Новых людей», пояснил «НГ» и адвокат BGP Litigation Алексей Лямин, прежде всего направлен на обеспечение прав всех лиц, участвующих в процессуальных действиях. Например, пояснил он, в подавляющем большинстве случаев лицу, у которого проводится обыск, не предоставляют возможность сфотографировать постановление о производстве этого обыска. А именно в этом постановлении содержится необходимая информация для обжалования. Иной раз случается, что потом люди даже не знают, где искать изъятые у них вещи.И, конечно, отметил адвокат, особую важность законопроект имел бы для адвокатского сообщества. Например, Конституционный Суд РФ уже неоднократно указывал, что защитник вправе не только знакомиться с процессуальными документами, которые предъявлялись или должны предъявляться его подзащитному, но и снимать с них копии с помощью технических средств. Но несмотря на это «очень часто правоохранители отказывают в реализации такого права, указывая, что законом это прямо не предусмотрено». Как раз для того, чтобы снизить количество подобных нарушений прав, и был внесен законопроект. Чтобы сторона защиты могла сослаться непосредственно на норму УПК, которая, по словам Лямина, «по непонятной причине имеет для правоохранителей большее значение, нежели правовые позиции КС РФ».
Адвокат Александр Караваев тоже считает, что в целом предлагаемый проект направлен на исключение повсеместных злоупотреблений со стороны недобросовестных правоохранителей. Вместе с тем, «необходимость его принятия сама по себе – это диагноз современной правоохранительной системе, поскольку это попытка исключить абсолютно очевидные нарушения, которые и так не должны были бы случаться, и которые, тем не менее, случаются на каждом шагу», – указал он «НГ». Иными словами, право свидетеля на ознакомление с протоколом его допроса, например, очевидно, поскольку без ознакомления его невозможно было бы подписать. А ознакомление, в свою очередь, предполагает возможность делать выписки и снимать копии.
Более того, отметил Караваев, известны случаи решений, когда «суды черным по белому прописывали подобные истины по жалобам заявителей». И уж тем более – по очевидным ситуациям нарушений в отношении подозреваемых, обвиняемых и их защитников, однако «без принятия отдельного законопроекта нарушения прекратить не удается». Сам он объясняет это отсутствием эффективного ведомственного, надзорного и судебного контроля за работой следователей. Дескать, если за каждое такое нарушение они подвергались мерам хотя бы дисциплинарной ответственности, то учить УПК и пришлось бы гораздо быстрее. Караваев уточнил, что эти слова, конечно, относятся не ко всем представителям правоохранительной системы и не каждого уголовного дела. Однако в каждом случае, когда такое происходит, участник уголовного судопроизводства просто лишен механизма восстановления своих прав. Потому что руководитель следственного органа может беспрепятственно покрыть произвол подчиненного, прокурор имеет право отвечать на жалобу целый месяц, обжалование в суде в порядке ст. 125 УПК может затянуться еще дольше. Поэтому адвокат сделал печальный вывод: отдельные депутаты Госдумы будут и впредь стараться по шажочку изменить сложившуюся практику злоупотреблений, а придерживающиеся ее силовики будут и дальше искать и находжить эффективные для них и вполне законные лазейки.
