Сергей Евгеньев Реформа российской политической системы не дает покоя госчиновникам. Над ее составными частями трудятся и в Кремле, и в правительстве, и в Госсовете. Поначалу за разработку общей концепции реформирования власти взялся Юрий Лужков. Московский мэр вместе со своими соратниками из "Отечества" полагал, что его труд понравится Кремлю настолько, что именно он и ляжет в основу предстоящих преобразований. Говорят, он даже обращался к президенту с предложением переименовать его рабочую команду в "группу по госстроительству". Правда, пока за кремлевской стеной кроме шуток по поводу "трех томов Лужкова" подготовленная концепция не вызывает. Кроме того, у кремлевских чиновников по всей вероятности у самих нет ни твердого сценария преобразований в политической системе, ни даже уверенности в том, что это необходимо.
Реформа подталкивается снизу. Очевидно, что преобразования годичной давности объективно не могли не сформировать целый ряд политических группировок и структур, недовольных своим нынешним политическим весом и влиянием. Прежде всего это касается губернаторов, которые в силу путинской реформы вертикали власти оказались вытеснены не только из дома на Большой Дмитровке, но и в значительной степени из политического пространства Центра.
Поначалу у губернаторов действительно были иллюзии, что Госсовет, как государственный орган будет оказывать достаточно сильное влияние на принимаемые властью решения. Да и сам президент при каждом удобном случае заявлял, что данная структура - не компенсация за потерю региональными лидерами кресел в Совете Федерации, а вполне самостоятельный и полезный орган. Последние надежды рассеялись около месяца назад, когда стало ясно, что предложения Госсовета не могут конкурировать с разработками правительства, хотя бы в силу статусных и аппаратных причин. О многом губернаторам сказал тот факт, что никто из госсоветовцев, трудившихся над реформой электроэнергетики еще ни разу не был приглашен в Белый дом для консультаций.
До сих пор губернаторское недовольство по поводу их влиятельности работы в Госсовете выражалось довольно корректно. Публично не было произнесено ни одного обвинительного заявления, несмотря на то что в кулуарах госсоветовцы буквально уговаривали друг друга в полезности их консультативной деятельности. По всей видимости, губернаторы решили действовать сугубо аппаратными методами.
Первым с публичным предложением о расширении аппаратной влиятельности Госсовета выступил губернатор Томской области Леонид Полежаев, курировавший реформу ЖКХ. По его мнению, было бы неплохо, если бы госсоветовская работа была продолжена на вице-премьерском уровне, для чего необходимо создать соответствующую структуру. Коллегам-губернаторам идея понравилась настолько, что она получила творческое развитие. Главе Свердловской области Эдуарду Росселю показалось, что правительственный уровень для этой работы недостаточно высок, и предложил создать специальную комиссию при президенте. Идею Росселя поддержал и президент Татарстана Минтимер Шаймиев, только уже применительно к своей группе, работающей над разграничением полномочий между Центром и регионами. Юрий Лужков хотя на эту тему еще не высказывался, но очень похоже, что он вряд ли захочет пойти против авторитетных предложений своих коллег, тем более выгодных и для него самого.
Сейчас высказанное тремя губернаторами предложение - не более чем благие пожелания. Причем, не подкрепленные практически ничем, кроме недовольства региональных лидеров. В Кремле их теорию предпочитают не замечать. Однако вполне возможно, что осенью, когда Госсовет будет отмечать свой первый год жизни, власть обратит на них какое-то внимание.
