Незадавшиеся каникулы

Все старания министра труда Александра Починка сделать подарок стране - небывало удлинить майские выходные и соответственно устроить двухнедельное политическое затишье - пошли насмарку. Праздник как-то не задался. Многие из разъехавшихся было чиновников спешно возвращались из "вынужденных" отпусков в Москву - кто, вняв прямому призыву поработать, а кто так, на всякий случай.

Ежегодный майский сценарий, ограничивающийся усилением волны слухов о возможных отставках и перестановках на фоне всеобщего законного безделья, на сей раз был явно сломан. Хотя разговоры об этом все равно велись. Политтусовка гадала, кому из вице-премьеров осталось недолго "жить", вновь высказывая сомнения и по поводу "устойчивости" Касьянова, отталкиваясь исключительно от поручения президента, высказанного в Послании Федеральному собранию, сделать структуру власти компактной и эффективно работающей. Тем более что такую задачу Путин ставил, еще не будучи президентом, обещая ликвидировать "мину замедленного действия" - нынешнюю структуру правительства.

Масла в огонь добавил Владимир Путин, который в очередной раз раскритиковал правительство. И хотя в последние два месяца это уже практически вошло в привычку - ведь должен же президент быть чем-то или кем-то недоволен, - в майские праздники критика кабинета министров выглядела несколько необычно. Раздражение Путина и форма высказывания претензий к правительству были из разряда "не могу молчать". Президент фактически жаловался силовикам, выглядевшим несколько растерянно, на отсутствующих на совещании в Кремле Касьянова, Кудрина и Грефа. Представлявшая же правительство Валентина Матвиенко, не говоря уже, например, о Николае Патрушеве, никак не могла удовлетворить президентское "любопытство" по поводу среднесрочной экономической программы или параметров бюджета, которые потребовались Путину незамедлительно. И отпуску Касьянова, грозящему перерасти в вечный, пришел конец.

Впрочем, похожая на минутный каприз взбучка правительства, видимо, имела под собой более глубокие причины для демонстрации президентского раздражения. За две недели в стране было предостаточно событий, высказываний или же обозначившихся тенденций, способных по меньшей мере насторожить президента. Помимо правительственной лени, маскирующейся под отлаженный самодостаточный и эффективный механизм, свою роль не мог не сыграть текст доклада генпрокурора Совету Федерации и президенту, в непривычно жесткой форме излагающий ход работы по борьбе с коррупцией и экономическими преступлениями, а также камня на камне не оставляющий от спецслужб. К числу систематически и масштабно нарушающих законодательство Владимир Устинов относит не так уж и мало министерств: Минимущества, Минпром, Минприроды, Минтранспорта, Минобороны, МЧС, ГТК, а также РФФИ, МПС, "Росвооружение", "Газпром" и порядка 170 банков, включая ЦБ. Ущерб от незаконной деятельности этих ведомств оценивается в миллиарды долларов.

Такой размах Генпрокуратуры - это уже не банальная "разборка" между "питерскими" и "семейными" с привлечением "людей в синих мундирах", которая опять-таки в майские праздники обострилась на уровне возбуждения уголовного дела против вице-президента "Славнефти" Юрия Суханова, являющегося креатурой Михаила Касьянова. Доклад Владимира Устинова, если ему внять и начать по списку наводить порядок в министерствах, - попросту ломка действующей системы с параллельной заменой доброй половины чиновничьей элиты. Но уже не мирным, отставочным путем, а силовым.

Но на кого менять чиновничью элиту, не совсем понятно, поскольку "освобожденные" от госпостов "резервисты" из числа партий так же, как и правительство, не демонстрируют успехов. Исключение составляет лишь КПРФ, за которую, по данным ВЦИОМ, в апреле проголосовали бы 36%, тогда как в январе - 29,5, а еще СПС, набравший избирателей за тот же период с 4 до 10%. "Единая Россия" же, видимо, следует заветам ее кремлевского куратора, предрекавшего в случае ее бездействия будущее "прицепного вагона" к власти. Если бы выборы состоялись в конце апреля, то вместо январских 27,5% за "Единую Россию" проголосовали бы лишь 18. Впрочем, ФОМ дает совсем другие результаты: за КПРФ в апреле проголосовали бы 25%, за "Единую Россию" - 24, а за СПС - 5. Такая разноголосица, конечно, оставляет возможность выбора, но правильность его представится возможность проверить лишь во время избирательной кампании, когда уже что-то менять будет поздно.

И, наконец, самым, мягко говоря, неприятным событием под финал и без того неспокойных майских праздников стало очевидное обострение ситуации на Северном Кавказе. Теракт в Дагестане, устроенный во время празднования Дня Победы - главного предмета российской гордости, - событие из ряда вон выходящее. "Мелкие инциденты" на майские праздники во все время чеченских событий, конечно, происходили. Но подобных нынешним (и не в военной Чечне, а мирном Дагестане) все-таки не было никогда.

Впрочем, даже такое майское обострение в сравнении с предыдущими годами, пожалуй, не более чем видимость. И, как ни странно, пример тому - именно критика президентом правительства, адресованная силовикам. Вне зависимости, есть кабинет министров на месте (на уровне главных чиновников) или нет - показательные порки практически не меняют ситуации. Как жила страна "на нефти" (конечно, не как Саудовская Аравия), так и живет. Вне зависимости от того, присутствуют ли силовики на кремлевских совещаниях или нет, количество терактов от этого не уменьшается. Хоть празднуй майские праздники в ежемесячном режиме.