Владимир Мухин Есть большая вероятность того, что увеличение численности молодых солдат в армии при одновременном уменьшении срока их службы может объективно увеличить напряженность ратного труда, а значит, количество межличностных трений, проблем между военнослужащими. В том числе по этой причине весьма вероятен и рост количества неуставных взаимоотношений (НУВ), то есть фактов дедовщины.
На такое явление, как дедовщина, влияет и субъективный фактор. К сожалению, система воспитания в армейских коллективах отстает от проводимых в стране реформ в области призыва и комплектования войск. Такой вывод напрашивается после изучения материалов исследований, проведенных во второй половине 2007 года Социологическим центром (СЦ) ВС РФ по всеармейской выборке в соединениях и воинских частях министерств и ведомств, в которых российским законодательством предусмотрена военная служба (в ВС РФ, внутренних войсках МВД РФ, погранвойсках ФСБ, подразделениях МЧС и Спецстроя). Как утверждает СЦ в справке, предоставленной в Общественную палату РФ, «выборка является репрезентативной, выводы по результатам исследования могут быть распространены на все ведомства Российской Федерации».
Данные армейских социологов, опрашивавших военнослужащих анонимно, свидетельствуют о том, что «только половина военнослужащих ВС РФ заявили, что у них в подразделении нет НУВ». (В остальных силовых ведомствах этот показатель значительно больше – более 70%.) То есть выходит, что с фактами НУВ в войсках сталкиваются от половины до 30% военнослужащих. Однако, заметим, что, по официальной статистике, фактов дедовщины в армии и других силовых структурах фиксируется гораздо меньше. Так, среди причин гибели военнослужащих в 2007 году в Минобороны РФ НУВ зафиксированы лишь в 3,4% случаев (в 2006 году этот показатель равнялся 4,9%). Главное управление воспитательной работы ВС РФ с гордостью рапортует о том, что «в Вооруженных силах Российской Федерации казарменное хулиганство не имеет массового характера. Более того, уровень преступности в войсках уже на протяжении целого ряда лет в 2–2,5 раза ниже, чем в целом по стране┘ В 2007 году (по сравнению с 2006 годом) количество насильственных преступлений сократилось на 31,1%, в том числе нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими – на 32,6%, пострадавших от неуставных взаимоотношений – на 30,4%, а количество погибших в результате преступлений данного вида уменьшилось на 46,7%».
Военные социологи озабочены тем, что командование воинских частей подчас не знает о фактах НУВ. По данным опросов СЦ, «от 4 до 10% респондентов признали, что командир знает о притеснениях подчиненных. Однако о том, что командир находится в неведении, заявили в два раза больше военнослужащих во всех ведомствах (более всего в МЧС)». В то же время «36% респондентов признали, что неуставным взаимоотношениям в значительной степени способствует активная поддержка сослуживцев или безнаказанность виновных лиц». В Погранвойсках ФСБ этот показатель равен соответственно 43 и 48%. Видно, что НУВ имеют место во всех войсках, а не только в Минобороны. Но на них, к сожалению, во-первых, во многих случаях нет должного реагирования, а, во-вторых, так называемые объективные данные по ним, естественно, искажены. И что самое неприятное – в материалах опросов военных социологов в невыгодном свете выглядят офицеры и командиры, то есть те, кто отвечает за состояние воинской дисциплины.
Вот выводы, которые содержатся в упомянутой выше справке Социологического центра МО РФ: «Вызывает тревогу и тот факт, что значительная часть военнослужащих указывает на незнание офицерами реальной обстановки в подразделении, неспособность командиров обеспечить уставной порядок, и особенно – на недисциплинированность самих офицеров. А это, по оценке более трети респондентов, является главным условием существования НУВ, так как приводит к безнаказанности виновных лиц. Это, безусловно, отрицательно характеризует командный состав в глазах подчиненных и подрывает принцип единоначалия».
Дарья Гармоненко