Наталья Лещенко Конференция, посвященная энергетическому партнерству ЕС и Украины, принесла больше результатов, чем можно было ожидать. ЕС, Всемирный банк, Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития дали принципиальное согласие выделить Украине около 2,5 млрд. евро (3,4 млрд. долл.) для осуществления в ближайшие 7 лет модернизации ее газотранспортной системы (ГТС), созданной еще 40 лет назад. Украина, в свою очередь, сделала лишь ряд символических предложений. Она, в частности, пообещала дать законодательные гарантии независимости ГТС, обеспечить прозрачность ГТС для инвесторов, занимающихся ее модернизацией, предоставить равный доступ к ГТС и доступ третьих сторон к подземным хранилищам газа. Кроме того, обещано принять стратегию реформирования энергетического сектора для подготовки Украины к членству с 2012 года в Европейском энергетическом сообществе, которое устанавливает рыночные правила как для поставщиков, так и для потребителей.
Украинская делегация, в составе которой (редкий случай) одновременно оказались президент Виктор Ющенко и премьер-министр Юлия Тимошенко, добивалась выделения более крупных инвестиций. В Киеве надеялись получить по меньшей мере 5,5 млрд. евро (7,5 млрд. долл.) на модернизацию газопроводов, которые включают трубопроводы протяженностью более 37 600 км, 73 компрессорные станции и 13 подземных хранилищ. Украинская сторона также активно лоббировала строительство новых участков газопровода и установку нового оборудования для повышения транзитных возможностей с нынешних 140 до 200 млрд. куб. м в год, аргументируя это тем, что украинское предложение гораздо дешевле, чем строительство газопроводов Nord Stream и «Южный поток». Тем не менее украинские предложения были вежливо проигнорированы, особенно с учетом того, что их скорее следовало бы адресовать не ЕС, а России, которая является инициатором этих проектов.
Российская делегация выдвинула ряд аргументов против партнерства ЕС и Украины, указав на возможное повышение цен для потребителей в результате начисления процентов на вложенный капитал и создаваемые возможности для коррупции по мере открытия ГТС для третьих сторон. Эти аргументы были также вежливо проигнорированы, прежде всего потому, что российская угроза пересмотреть объемы поставок прозвучала неубедительно, учитывая ключевое значение европейских потребителей для российских поставщиков газа. Российская делегация покинула конференцию. Этот шаг немедленно поддержал премьер-министр Владимир Путин, который заявил, что любая конференция по поставкам газа, в которой не участвует главный поставщик, является «просто непрофессиональной». Тимошенко, которая в последнее время демонстрирует дружелюбное отношение к России, пошла на попятный и заявила, что российский «Газпром» может принять участие в модернизации ГТС.
В сложившейся обстановке Украина успешно воспользовалась шоком, который испытала Европа, когда в январе поставки газа через Украину были прерваны на 13 дней, и сыграла на стремлении европейских чиновников создать впечатление, что они заняты решением жизненно важной проблемы обеспечения стабильности газовых потоков. В настоящее время Украина не пообещала ЕС ничего, кроме «прозрачности» и потенциального доступа третьих сторон к газохранилищам, а этого недостаточно в качестве обеспечения сделки. Если уж в ЕС возникают разногласия по поводу выделения 200 млн. евро для строительства газопровода Nabucco, который сулит куда большую, чем сделка с Украиной, отдачу в плане диверсификации поставок энергоносителей, то убедить инвесторов потратить еще более значительную сумму на Украину без надежного и привлекательного обеспечения практически невозможно.
Возможность стать совладельцами ГТС является единственной реальной приманкой для инвесторов, но Украина очень противится этому. Другой гарантией для инвесторов могли бы стать российские газовые поставки, но Россия не станет их обеспечивать, если ее исключат из сделки. Более стабильным и эффективным способом решения вопроса обеспечения стабильности поставок газа через Украину будет создание трехстороннего консорциума с участием Украины, ЕС и России, но украинское руководство вряд ли откажется от контроля над ГТС.
Дарья Гармоненко