Поисково-мемориальное забвение

В День памяти о Великой Отечественной войне власти и общество в очередной раз вспоминали о погибших. Президент Владимир Путин возложил венок к Вечному огню у Могилы Неизвестного Солдата. Ритуал традиционный и, конечно же, нужный. Другой вопрос: почему существуют в России могилы неизвестных защитников Отечества? Почему многие из воинов, отдавших жизнь за Родину, до сих пор числятся без вести пропавшими?

По официальным данным, без вести пропавших воинов в Великой Отечественной войне числится в России более 5 млн. человек. У Германии, которая вела бои в этой войне в основном на чужой территории, этот показатель на порядок ниже.

Обращает на себя внимание и тот факт, что даже после восьми дней войны в Южной Осетии, когда Россия отражала агрессию Грузии, Минобороны страны до сих пор не может найти останки около двух десятков воинов, судьба которых неизвестна. До сих пор остаются пропавшими без вести в последние 20 лет после боевых действий на Северном Кавказе 336 российских военнослужащих.

В боевых уставах армии и флота деятельность войск и каждого военнослужащего расписана до минуты. Все боевые приказы и списки участников боевых действий хранятся в архивах. Но война преподносит свои сюрпризы. Они, увы, затрагивают судьбы многих российских семей, члены которых защищали Отечество и пропали без вести. В России, к сожалению, численность таких военнослужащих сокращается очень медленно. В чем же причины?

Во-первых, часть из них имеет сугубо ведомственный характер. Скажем, по данным заместителя начальника Управления Минобороны по увековечению памяти погибших при защите Отечества полковника Андрея Таранова, которые он недавно озвучил в Общественной палате, поиску военнослужащих, погибших в Чечне, якобы мешают республиканские власти. Таранов утверждает, что «по исламским обычаям эксгумировать тело мусульманина запрещено». Мол, поэтому идут долгие согласования и выяснения того, кто похоронен в той или иной могиле. «Поисковой группой собрана информация о ранее неизвестных 60 предполагаемых местах захоронений на территории Чеченской Республики, в том числе четырех на территории Грозного. По состоянию на 1 февраля этого года имеется информация о 110 непроверенных предполагаемых местах захоронений военнослужащих», – говорит представитель Минобороны. Но заметим, что в группу розыска пропавших солдат на юге страны входят всего пять штатных сотрудников военного ведомства. Они, конечно, не могут быстро справиться с возложенными на них обязанностями. Между тем данной работой занимаются и общественные организации. У них с властями Чечни проблем почему-то нет. По информации руководителя общественной организации «Миротворческая миссия имени генерала Лебедя» Александра Мукомолова, этой работой они занимаются 15 лет. «Наработаны многолетние твердые связи. Работа санкционирована высшим руководством Чечни», – утверждает Мукомолов.

Во-вторых, в России сформировалась на этот счет своеобразная психология, так называемая остаточная политическая культура. Мы о погибших вспоминаем в дни памятных дат и событий, связанных с войнами и конфликтами. В обществе не сформированы устойчивые ценности, связанные с увековечиванием памяти о каждом гражданине, отдавшем жизнь за Родину. Народ воевал, народ победил. А кто конкретно этот народ? 5 млн. без вести пропавших защитников Отечества?

И в-третьих, и, может, это самое главное, все проблемы с поиском и увековечиванием памяти погибших и пропавших защитников Отечества возникают и генерируются, к сожалению, «сверху». Вспомним, сначала, лет 15 назад, Межведомственная комиссия по военнопленным (МВК), интернированным и пропавшим без вести военнослужащим существовала при президенте страны. Потом ее статус почему-то понизили. Указом президента РФ в 2007 году комиссия стала действовать при Минобороны. Комиссия работает плохо, неэффективно. Это вывод не только мой, но и Общественной палаты, а также многих независимых экспертов.