Прокуратуре выделили участок работы

Дублирование прокуратурой функций других контролирующих госорганов сейчас прописано в законе. Фото РИА Новости

Сенатор от Кировской области Олег Казаковцев предложил ограничить обширные полномочия прокуратуры по надзору за исполнением законодательства. Проблема в том, что тем же самым занимается множество ведомств, отчего возникает параллелизм и даже дублирование в одних сферах, тогда как в других госконтроля объективно не хватает.

Прокуроры в своей деятельности руководствуются исключительно собственным профильным законодательством, тогда как остальные госструктуры обязаны действовать с оглядкой на принятый в конце 2008 года закон о защите юрлиц при осуществлении госконтроля. Напомним, что основная его мысль в том, что различных проверок не должно быть чрезмерно много, что вся надзорная работа должна строиться на плановой основе, а внеплановый контроль осуществляться на четких законных основаниях. Обо всем этом и упоминает в пояснительной записке сенатор Казаковцев.

Парламентарий указывает, что хотя прокурорам предписано «при осуществлении надзора за исполнением законов не подменять иные госорганы», на самом деле понятие «подмена» нигде не расшифровывается. Это и приводит «к систематическому и повсеместному исполнению прокуратурой функций, возложенных государством на специальные уполномоченные контрольно-надзорные органы». Особенно это заметно в сфере бизнеса, который проверяется постоянно, что создает для него «избыточное административное давление», а главное, формирует у предпринимателей «негативное отношение» ко всевозможным надзорным службам.

Предложение сенатора сформулировано вполне определенно: «Исключить юридически некорректный термин «подмена» и прямо установить, что при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не проводят контрольно-надзорные мероприятия, если это отнесено к компетенции уполномоченных государственных или муниципальных органов». В этом случае, объяснил Казаковцев, исключение дублирования функций «будет способствовать более эффективному использованию сотрудников прокуратуры для решения задач, отнесенных к исключительной компетенции ее органов». Напомним, что прокуроры, например, должны отслеживать нарушения прав и свобод человека в ходе деятельности властных структур, в том числе и правоохранительных, а также мониторить законодательную активность госорганов. 

Что же касается нераспространения на прокурорские проверки вышеназванного закона о защите юрлиц, то, уверен сенатор, «это дает возможность отступать сотрудникам прокуратуры при проведении внеплановой проверки от установленной данным законом процедуры проверки, оформления ее результатов, то есть, по сути, нивелирует действие данного закона». В середине февраля о том же самом сказал и Конституционный суд (КС) России. Он рассматривал коллективную жалобу некоммерческих организаций (НКО), которые подозревались прокурорами в том, что нарушают законодательство об иностранных агентах. Для выявления этого факта НКО были подвергнуты многочисленным и нередко пересекающимся проверкам – иногда сразу же после того, как, скажем, Минюст не находил у той или иной организации каких-либо серьезных нарушений.

Кстати, КС не стал признавать неконституционным сам факт наличия у прокуратуры обширных надзорных полномочий. Однако узрел, что за рамки Основного закона вышла практика их применения по отношению к объектам контрольной деятельности. Суд повелел действующий ныне закон о прокуратуре исправить.