Екатерина Трифонова
Московская Хельсинкская группа настаивает на срочной реформе Совета Европы, ставшего «слишком терпимым» к попранию прав человека. Фото со страницы ПАСЕ в Flickr
Российские правозащитники жестко раскритиковали работу Совета Европы (СЕ). Они считают, что структура саморазрушается – у нее уже осталось мало ресурсов и почти нет никакого реального влияния. Дискредитировала же она себя пассивным отношением к нарушениям общеевропейских ценностей различными странами. Правозащитники также посетовали, что их работу сильно осложнила конфронтация СЕ с властями РФ, которая как раз в последние дни опять обострилась.
Члены Московской Хельсинкской группы (МХГ) Людмила Алексеева и Андрей Юров заявили о «гибели» СЕ. По их словам, структура уже потеряла привлекательность для многих стран: «Мы оказались на грани полной эрозии международного права и, похоже, готовы смириться с крахом поддерживающих его институтов». Стандарты, которых прежде придерживался СЕ, «размываются». И если на словах они остаются высокими, то на деле – необязательными для исполнения, утверждают в МХГ.
Правозащитники полагают, что именно сверхтерпимое отношение СЕ к нарушениям международных стандартов рядом стран его и разрушает. Это происходит и потому, что различным, часто не очень демократическим, режимам разрешается оставаться членами СЕ и теперь «его позиция вызывает у политиков и дипломатов усмешку».
Способствует распаду и перенос «европейской повестки» исключительно в пространство Евросоюза. В самом же СЕ последние годы принято говорить на более «вегетарианские» темы, не затрагивая острую повестку. Между тем, считают наши правозащитники, СЕ незаменим, поскольку это единственная структура, которая объединяет всю «политическую Европу».
В МХГ напомнили, что реформа СЕ назрела еще семь лет назад. «Нет никакого сильного светского солидарного гражданского общества Большой Европы. Есть отдельные мечтатели – общественные деятели, интеллектуалы, политики, студенты… Но у них сейчас нет ни видения этой новой Большой Европы, ни сил для продвижения такого видения», – утверждают правозащитники.
По их словам, сегодня все отдано популистам, новым глашатаям «суверенитетов», «реальной политики» и «национальных интересов», для которых СЕ выступает в качестве трибуны для ведения политических игр вокруг комитетов Парламентской ассамблеи (ПАСЕ).
Единственный шанс на спасение СЕ, отмечают правозащитники, это четкое и последовательное возвращение к трем основным ценностям – права человека, верховенство права и плюралистическая демократия. И жесткое их соблюдение, препятствование постоянному «смягчению» в угоду сиюминутным политическим интересам. «Без серьезнейшей реформы и пересмотра позиций стран-участниц по отношению к СЕ смерть его неизбежна», – уверены в МХГ.
В последние дни отношения России со структурами СЕ опять обострились. РФ пригрозила со следующего года игнорировать решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). По словам спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко, Москва не будет признавать решения этого суда, если ПАСЕ будет избирать судей без участия российской делегации.
Ранее глава МИДа Сергей Лавров заявил о решении придержать часть взноса в бюджет СЕ за 2017 год «до восстановления полномочий национальной делегации». В результате СЕ вынужден сократить бюджет на 10%.
По словам члена МХГ Валерия Борщева, разлад с Россией был неминуем: «Изначально в нашей стране существовало множество проблем с нарушениями международных ценностей, и ни для кого это не было секретом».
Лишение РФ права голоса и участия в выборах судей, по мнению Борщева, в итоге ведет лишь к разрушению связей. И его статус будет еще больше понижен в сравнении с Евросоюзом.
Борщев также посетовал, что конфронтация СЕ с Россией плохо сказалась на работе наших правозащитников. Раньше у них было больше возможностей влиять на решения властей через международные организации. Теперь это влияние резко уменьшилось – и его станет еще меньше, если РФ откажется от ЕСПЧ. Борщев полагает, что СЕ и РФ должны строить более гибкую систему взаимоотношений: «Это «предбанник» Евросоюза, поэтому он и должен быть местом диалога, а не острой политической конфронтации».
