В законе о митингах прописали свободу собраний

В условиях эпидемии одиночные пикеты теоретически выглядят наиболее безопасной формой протестов. Фото РИА Новости

«Яблоко» направило в Генпрокуратуру и МВД обращение о защите одиночных пикетчиков от необоснованных задержаний. В подготовленных Московской Хельсинкской группой (МХГ) поправках к закону о митингах одиночный пикет назван самой доступной для гражданина и одновременно безопасной для него формой выражения мнения. Правозащитники настаивают на введении нормы о презумпции законности мирных собраний. Они предлагают вообще переименовать нынешний закон, чтобы в его названии присутствовала прямая ссылка на указанное в Конституции право на свободу собраний.

Лидер «Яблока» Николай Рыбаков напомнил генпрокурору Игорю Краснову и главе МВД Владимиру Колокольцеву, что «одиночные пикеты – это конституционное право граждан, при помощи которого они могут оперативно выражать свою позицию по злободневным вопросам».

В оппозиции настаивают, что власти и правоохранители обязаны защищать это право вместо того, чтобы препятствовать его реализации. А именно это сейчас в условиях эпидемии и происходит, подчеркнул Рыбаков, счет на задержания, например, в Москве и Петербурге идет сотнями. «Яблоко» также потребовало «не допускать возложения на полицию функции борьбы с инакомыслием».

Руководитель правовых программ МХГ Роман Киселев сообщил «НГ», что документ, разработанный правозащитниками, включает в себя около 50 поправок. Они будут направлены уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой, депутатам Мосгордумы и в президентский Совет по правам человека.

Начать либерализацию закона о митингах правозащитники действительно предлагают с его переименования. Новое название планируется таким: «О гарантиях реализации и защиты свободы собраний в РФ». По словам Киселева, одного из авторов поправок, это «задаст правильный посыл» для дальнейшего правоприменения. В действующем законодательстве, подчеркнул он, слишком много устаревших или расплывчатых формулировок. И хотя, признал он, властям вряд ли будет выгодно менять нормы в сторону их упрощения, все же МХГ кажется, что «принципиально важно представить позитивное видение».

Однако, подчеркнул Киселев, в проекте МХГ есть и такие инициативы, которые вроде бы не должны вызвать отторжения. Допустим, предлагается отменить запрет на публичные мероприятия с 10 часов вечера до 7 часов утра. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), напомнил он, неоднократно критиковал этот и подобные запреты за непропорциональность и недопустимость. Например, ограничения для организаторов акций, связанные с возрастом, отсутствием гражданства или наличием непогашенной судимости. По его мнению, если недостатки действующего закона регулярно «бьются» в ЕСПЧ, то «в интересах самого государства избавиться от необходимости платить компенсации, исправив закон небольшими корректировками».

Однако у МХГ есть немало и весьма радикальных инициатив. К примеру, ввести понятие «презумпция в пользу проведения собраний», чтобы прописанный в законе порядок стал по-настоящему уведомительным, а не фактически разрешительным, как сейчас. «Презумпция предполагает, что все собрания изначально должны рассматриваться как законные и мирные, а потому от желающих собраться не следует требовать получения разрешений на это», – поясняется в документе.

От некоторых нынешних норм надо и вовсе избавляться. Это прежде всего касается положений Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), связанных с арестами. И, конечно, уверены в МХГ, необходимо отменить «дадинскую» ст. 212.1 Уголовного кодекса о наказании за неоднократное нарушение законодательства о публичных мероприятиях.

Напомним, что разрешительность действующего закона де-факто в том, что у заявителя нет возможности эффективно оспорить отказ властей. Поэтому МХГ инициирует согласительную процедуру в виде открытых слушаний о причинах отклонения уведомлений об акциях. Предлагается изменить и саму процедуру уведомления, которая сейчас предусматривает лишь очную явку организатора в органы власти. А это «довольно существенное ограничение, сопряженное с различными временными рамками», отметил Киселев. При этом у госорганов давно имеются технические возможности для принятия уведомлений в дистанционном формате. Также есть предложение ликвидировать норму о «специально отведенных местах», которая вытесняет оппозицию из общедоступного общественного пространства в резервацию.

Комплексный подход к проблеме МХГ демонстрирует и тем, что предлагает включить в закон большой список новых определений – той же свободы собраний, публичного собрания, мирного собрания, контр- и одновременного собрания, а также стихийного. По словам Киселева, в большинстве стран Европы эти определения применяются, к каждому виду собраний предусмотрены отдельные подходы. Скажем, для малочисленных собраний – примерно 100–150 человек – уведомления подавать не нужно, так что аналогично предлагается сделать и в России.

Что же касается одиночных пикетов, то Киселев пояснил, что МХГ требует убрать «ужасную норму, что группа пикетов может быть признана массовой акцией». В закон надо вписать формулировку, что «одиночное пикетирование является самой доступной и одновременно самой безопасной формой выражения мнения». По поводу минимального расстояния между пикетирующими у МХГ такая идея: для борьбы со злоупотреблениями на местах необходимо установить общефедеральный параметр в 10 м.