«Бирюзовые» и «темно-зеленые»: политологи рассказали о деятельности экологических групп на Юге России

Фото freepik.com

На недавней презентации книги «Боевая экология» в Ростове-на-Дону один из ее авторов – Дарья Митина – заявила, что Greenpeace, Всемирный фонд дикой природы (WWF) и другие международные экологические организации «подрывают развитие России». Возникает вопрос: а как относиться к деятельности экологических организаций, работающих на юге страны, которых, для понимания читателей, десятки? Ставки в геополитической игре резко выросли, и в новых условиях особенно важно понимать, что движет экологическими активистами.

Известный российский специалист в области экологии Александр Водяник, много лет проработавший в различных регионах Юга России, назвал себя однажды экологом «бирюзовым» – то есть конструктивно настроенным, а радикально настроенных эко-активистов отнес к категории «темно-зеленых», отметив, что такие радикалы – «большевики сегодняшнего дня», которые верят, что «в сфере экологии должна действовать диктатура, только не пролетариата, а строго определенных членов якобы гражданского общества».

Понять, кто на Юге России эколог «бирюзовый», а кто – не очень, помогут ведущие политологи макрорегиона. Специалисты считают, что мотивация у известных экологических организаций самая разная. По мнению одного из победителей федерального конкурса политологов Романа Базикова, диапазон мотивации экологических групп простирается от «от любви к природе и заботе о ее сохранении до банальной отработки грантов, в первую очередь зарубежных, а порой и участия в бизнес-конфликтах на стороне одного из участников, зачастую иностранного». О том же говорит и основатель экспертно-аналитической сети PolitRUS Виталий Арьков: «Использование темы экологии, находящейся на личном контроле президента России, очень удобно для организации откровенно политических акций, направленных как против местных оппонентов во власти (чаще всего – главы субъекта Федерации), так и против действующей власти в целом. Нередко экологическая тематика используется для медийной раскрутки политической персоны или становится предметом торга крупных групп влияния с местной властью».

Подобные моменты в той или иной мере можно найти практически в любом из экологических конфликтов – например, в прошлогоднем конфликте вокруг строительства автомобильной трассы через Волго-Ахтубинскую пойму в Волгоградской области. По словам Арькова, протест инициировали собственники элитной загородной недвижимости, вблизи которой прошла бы новая федеральная автотрасса, нарушив их роскошное обитание в заповедном месте и понизив рыночную стоимость их объектов. Сначала в проведении протестных акций были задействованы местные экологические активисты, а с февраля к ним подключился российский Greenpeace.

«Данная тема заинтересовала ближайшее окружение ныне находящегося под следствием экс-руководителя Следственного управления Следственного Комитета России по Волгоградской области Михаила Музраева, многие годы считавшегося теневым губернатором региона. Также экопротест в Волго-Ахтубинской пойме с той же целью – отставки губернатора области Андрея Бочарова – с разной степенью скрытности поддерживают (финансированием и выходом на «высокие» кабинеты в Москве) представители местных политической и бизнес-элит, ущемленных действиями Бочарова», – рассказывает Арьков.

Представители Greenpeace несколько раз обращались в Генпрокуратуру с жалобами, что строительство дороги ведется с нарушениями рекомендаций экологов и приведет к гибели реликтовых дубов на территории Волго-Ахтубинской поймы. Однако на деле оказалось, что проект получил все необходимые согласования и успешно прошел государственную экологическую экспертизу. В аппарате губернатора Волгоградской области опубликовали карту, согласно которой в зоне строительства находится не более 0,2% от общего числа деревьев в границах природного парка. Реликтовые дубы не пострадают совсем, а взамен тех, что будут вырублены, планируется посадить в 10 раз больше новых. Более того, чиновники обещают, что за саженцами дубов и других деревьев в Волго-Ахтубинской пойме будут ухаживать в течение 10 лет с момента посадки, чтобы убедиться, что к 2030 году территория получит полноценные лесные участки.

Тем не менее, представители GreenPeace продолжают утверждать, что все это не компенсирует ущерб от строительства. «Заявления о том, что все на пути трассы подлежит вырубке, это не более чем спекуляции. Но если смотреть на карту, согласитесь, эта стройка сразу по-другому воспринимается. Поэтому попытки раскачать экологическую общественность, в том числе на федеральном уровне – это очередная игра в политэкологию», – заявил по этому поводу депутат Государственной думы Николай Николаев.

В Крыму массовые протесты вызывают планы по строительству в Форосском парке нескольких новых объектов. По словам крымского политолога и политического эксперта Владимира Джараллы, дело здесь тоже скорее в политике. В украинский период на Южном берегу Крыма начался масштабный передел земли с целью застройки. «После воссоединения Крыма с Россией этот процесс прекратился и даже кое-где пошел вспять по пути возвращения объектов, однако новые масштабные планы по застройке Форосского парка породили ощущение, что передел земли в частных интересах вернулся», – говорит Джаралла.

Экологические конфликты и связанные с ними протесты наблюдаются и в других регионах Юга России. Например, в Ростовской области протестуют по поводу застройки левого берега Дона, в Краснодарском крае – сбросов в Черное море неочищенных коммунальных стоков, в Адыгее – застройки плато Лаго-Наки, в Астраханской области – строительства порта Оля. Во многих случаях нетрудно проследить мотивы, далекие от защиты природы. Ведь всколыхнуть общественное мнение на волне модной экологической тематики совсем нетрудно. «Этому помогают отсутствие информации, полной и достоверной, понятной и убедительной, общее недоверие к властям и расхожее мнение, что бизнес волнует лишь прибыль, а на все остальное ему наплевать», – говорит ростовский политтехнолог Артем Дерипалка.

Конфликты, по мнению экспертов, обостряются в период любых предвыборных кампаний, как федеральных, так и региональных, и в целом зачастую связаны именно с политической борьбой. Например, эксперты увязывают активность одной из экогрупп Краснодарского края, группы «Чистая Тамань», со стремлением двух ее лидеров Ольги Пономаревой и Александра Солдаева вернуться в ряды КПРФ, откуда их ранее исключили. По мнению политологов, иначе трудно объяснить, почему данная группа по-прежнему концентрирует свою деятельность вокруг строительства химических заводов в Тамани (Темрюкский район), в то время как никаких новостей вокруг строительства этого объекта нет с лета прошлого года.

Экологию в последнее время все чаще используют как «таран», чтобы создать определенный «хайп», отмечает Виталий Арьков. Прошлым летом «Чистая Тамань» разместила петицию «Против строительства химзаводов в Темрюкском районе» на сайте change.org, которую уже подписали 140 тыс. человек – поражающая воображение цифра. «Но здесь интересно что – данный сайт печально знаменит отсутствием верификации голосов и накрутками. К тому же ресурс иностранный, потому никакого влияния в зоне юрисдикции РФ он оказать попросту не может, – поясняет эксперт. – Зато петиция на официальном ресурсе «Российской общественной инициативы» roi.ru могла бы. Однако любопытно, что на этом ресурсе, на котором каждый голос привязан к ЕСИА (Единая система идентификации и аутенфикации пользователей, связанная с порталом Госуслуг. – «НГ») аналогичный документ «Чистой Тамани» за несколько месяцев собрал чуть более 30 подписей».

С началом украинского кризиса часть активистов поумерила свой пыл, ведь теперь нападки на попавших в непростую ситуацию промышленников могут смотреться некрасиво. С другой стороны, пространства для политического протеста стало меньше, и экологическая повестка становится своего рода безобидной отдушиной, вентилем для спуска пара. В экологических акциях находит выход недовольство жизнью в целом, начиная от низкой зарплаты и заканчивая отсутствием карьерных перспектив, и угрозы для окружающей среды здесь только повод, часто это угрозы надуманные и даже мнимые.

Конечно, мотивация экологических групп бывает разной. Во многих случаях граждане действительно озабочены защитой природы, но иногда экогруппы работают как вывески, прикрывающие реальные интересы их создателей и бенефициаров. «Лакмусовая бумажка в этом плане – наличие у экологической организации правдивой рабочей повестки, совпадающей с реальностью. Если такая повестка имеется – значит, велики шансы, что речь идет о конструктивно настроенной «бирюзовой» структуре», – отмечает Владимир Джаралла.