Екатерина Трифонова
Президент ФПА РФ Светлана Володина не разделяет оптимизма Минюста по поводу гарантий адвокатам. Фото с сайта www.fparf.ru
Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ настаивает на введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности представителей адвокатуры. Такой законопроект был подготовлен в Минюсте, но в дело не пошел, поскольку, как там пояснили «НГ», у защитников для своей защиты достаточно механизмов. С фактами их неэффективной работы и встречаются конкретные адвокаты, к примеру Александр Немов, который подвергся нападению на пару с журналисткой «Новой газеты» Еленой Милашиной.
О необходимости закрепить в Уголовном кодексе (УК) особую ответственность за воспрепятствование деятельности адвоката опять заговорили после нападения в Грозном на адвоката и журналистку. Насилие в отношении Немова и Милашиной вызвало резко негативную реакцию как у представителей власти, так и в юридическом сообществе.
Прозвучали требования возбудить уголовное дело и найти виновных. Такое обращение в адрес председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина направила и ФПА. Кстати, в конце прошлой недели адвоката АП Московской области Елену Пономареву тоже облили зеленкой, повредив сетчатку глаза. Она связала это происшествие со своей профессиональной деятельностью. Поэтому неудивительно, что в Сети появилась такая информация: отдельные адвокаты предлагают сообществу предпринять жесткие ответные шаги вплоть до объявления забастовки, которая, мол, могла бы парализовать работу судов и следственных органов.
Вряд ли подобный шаг был бы предпринят, однако Совет ФПА все-таки собирался на экстренное заседание. В его резолюции есть и призыв «принять все необходимые меры для надлежащего расследования совершенного преступления», и напоминание, что ФПА «вновь настаивает на необходимости законодательного закрепления уголовной ответственности за воспрепятствование профессиональной деятельности адвоката». Напомним, что в УК такой прямой ответственности нет, в отличие от подобных гарантий деятельности суда, прокуратуры или следствия.
При этом еще в 2020 году Минюст предложил исправить данный правовой пробел. На обсуждение был вынесен законопроект о введении в УК ст. 294.1 «Воспрепятствование законной деятельности адвоката». Уголовная ответственность устанавливалась за вмешательство в какой бы то ни было форме в законную деятельность адвоката в целях воспрепятствования осуществлению его профессиональных полномочий. Виновных в этом планировалось наказывать штрафами до 80 тыс. руб., обязательными или исправительными работами, а примененное насилие к защитнику – и лишением свободы на срок до пяти лет. И особо подчеркивалось, что этот законопроект разработан во исполнение плана деятельности правительства РФ. В адвокатуре тогда называли инициативу «замечательной и долгожданной», но дальше обещаний, как выяснила «НГ», дело так и не пошло.
На запрос «НГ» Минюст ответил, что, дескать, решено не продвигать дублирующую инициативу. Ведь все необходимые механизмы защиты адвокатов и так уже существуют. Так, в ст. 18 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» наряду с иными гарантиями определено, что запрещается вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом. «Помимо этого, в ст. 295 и 296 УК предусмотрены уголовно-правовые механизмы охраны жизни и здоровья защитников в уголовном судопроизводстве», – заверили «НГ» в Минюсте. Короче говоря, основная проблема в правоприменении существующих норм.
Как пояснила «НГ» президент ФПА Светлана Володина, приведенные в ответе Минюста составы УК не связаны с тем, о чем говорится в заявлении Совета ФПА: «Нам важно, чтобы все понимали, что если они своими действиями воспрепятствуют нашей профессиональной деятельности, то они будут привлечены к уголовной ответственности». То есть, заметила она, требуется особая статья УК. В кодексе, указала Володина, уже предусмотрено наказание за воспрепятствование профессиональной журналистской, медицинской, предпринимательской деятельности, так что если очевидно, что «деятельность адвоката не менее важна, то необходимо ввести этот состав в УК».
Зампред Московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис» адвокат Илья Прокофьев напомнил «НГ», что закон «Об адвокатуре» не является для правоохранительных органов руководством к совершению тех или иных действий, он распространяется фактически только на адвокатов. Более того, часто приходится сталкиваться с тем, что сотрудники не осведомлены о многих его нормах. Поэтому, чтобы права адвокатов действительно были защищены, необходимо прямое указание в УК на запрет воспрепятствовать адвокатской деятельности. И он подтвердил, что «в адвокатском сообществе уже давно обсуждается данная необходимость, однако законодательной инициативы в этом направлении пока нет».
Хотя юристы и не согласны с выводами Минюста, которые тот привел «НГ», доля истины в его ответе все же есть. Скажем, ст. 144 УК о воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов, если посмотреть статистику, в 2018 году привела к осуждению одного человека условно, в 2019-м – двоих, но только одного из них к реальному сроку. В 2022 году по этой статье были осуждены четверо, но сел лишь один. То есть ввести в УК новую статью по защите адвокатов недостаточно, надо бы еще и сделать так, чтобы она не оказалась «мертвой».
Между тем руководитель адвокатской группы «Логард» Сергей Колосовский напомнил «НГ», что адвокаты постоянно в зоне конфликта: «Нас воспринимают как врагов и сотрудники правоохранительных органов – до того момента, конечно, пока в отношении их самих не возбуждают уголовное дело, и процессуальные оппоненты как в уголовном, так и в гражданском процессе, и сотрудники любых госорганов и коммерческих организаций при обращениях к ним по вопросам о защите прав наших доверителей». По его мнению, очевидно, что такая конфликтность среды обитания адвокатов требует повышенных мер защиты, которых в настоящее время не существует. Например, в адрес адвокатов регулярно поступают прямые и завуалированные угрозы с целью принудить их поступиться интересами доверителя, изменить позицию по делу или хотя бы сбавить активность. И никаких препятствий таким действиям законодательство не содержит. Он подтвердил, что ст. 18 закона «Об адвокатской деятельности» лишь декларирует запрет на вмешательство в какой бы то ни было форме в адвокатскую деятельность, но продолжения в уголовном или административном кодексе это не имеет. Те фрагментарные элементы защиты адвокатов, которые случайно проникли в диспозиции отдельных норм УК, не решают проблему. Скажем, заметил Колосовский, ст. 295 и 296 устанавливают ответственность за посягательство на жизнь, насилие или угрозы насилием в отношении судей, сотрудников правоохранительных органов и защитников. То есть на первый взгляд хотя бы тут все хорошо, однако указанные нормы касаются лишь адвокатов, оказывающих юрпомощь подозреваемым и обвиняемым. А значит, «не защищают ни адвокатов, представляющих потерпевших, ни адвокатов, оказывающих юрпомощь свидетелю».
Кроме того, сказал «НГ» Колосовский, по определению КС РФ № 7600 от 2016 года, деятельность адвоката по оказанию юрпомощи обвиняемому не ограничивается участием в процессуальных действиях, она может и состоять только в разработке позиции, сборе доказательств и т.д. И адвокатов, занимающихся такой работой, перечисленные нормы УК также не касаются. Не касаются они и адвоката, участвующего в гражданском процессе, но именно там часто попадаются неуравновешенные люди. В целом, заметил он, положения ст. 18 закона «Об адвокатуре» носят абсолютно декларативный характер. Например, ст. 294 УК устанавливает ответственность за вмешательство в деятельность лишь суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, но ни в коем случае не адвоката, что «является показателем отсутствия равноправия в системе судопроизводства и ущемленного положения стороны защиты по сравнению с другими его участниками». Ситуацию, по словам эксперта, вялотекущего противодействия адвокатской деятельности, то есть без проявлений насилия, можно было бы исправить одним словом – и «это слово нужно включить в диспозицию ст. 294 УК, установив уголовную ответственность за вмешательство в работу адвоката».
