Екатерина Трифонова
В системе правосудия место присяжным выделено, но они до сих пор в него не вписались. Фото с сайта www.mos-gorsud.ru
Суд присяжных по-прежнему претерпевает системные трудности. Среди них главная – это дисбаланс в практике пересмотра его решений. Оправдательные вердикты коллегий по-прежнему часто отменяются, тогда как обвинительные остаются незыблемыми даже в случае серьезных процессуальных нарушений. Ситуацию усугубляют противоречия в трактовке и применении законодательства. Правосудие от имени народа не стало для России нормой жизни и в 2025 году. Многие юристы вынуждены с еще большей осторожностью подходить к делам с возможным участием присяжных.
Институт присяжных заседателей остается уязвимым перед системным комплексом проблем – от хронических трудностей с формированием коллегий до весьма вольной трактовки процессуальных и законодательных норм. Также народный суд по-прежнему находится под давлением явно избирательного подхода к отмене его решений: обвинительные вердикты гораздо устойчивее оправдательных.
В 2025 году случились две попытки точечной модернизации правовых норм для данного института. Были выдвинуты законопроекты о повышении возраста кандидатов в присяжные и о передаче этому суду уголовных дел, связанных с превышением пределов самообороны. Первый документ прошел стадию общественного обсуждения – и завис в правительственных кулуарах, а второй так и лежит без движения в профильном комитете Госдумы. Эксперты «НГ» пока надеются, что это объясняется не более чем рутиной бюрократических процедур – согласованиями и составлением обязательных заключений, а не сознательным блокированием инициатив.
При этом в адвокатском сообществе подчеркивают, что сами по себе обе эти поправки не решат ключевых проблем суда присяжных, модернизация которого требует комплексного подхода. Кроме законодательных изменений необходимы организационные меры, включая финансовые, а судебная политика в отношении вердиктов, выносимых коллегиями заседателей, должна стать более последовательной. Сами адвокаты предлагают, к примеру, освободить судей, работающих с присяжными, от рассмотрения иных дел – чтобы обеспечить полную вовлеченность в процесс и ускорить судопроизводство. Также многие считают, что было бы целесообразно перейти от призывной системы вызова кандидатов в присяжные к сессионной, как было до 1917 года в Российской империи. Это дало бы гражданам возможность выбирать удобные периоды для участия в судопроизводстве и позволило рассмотреть одной коллегии в рамках сессии несколько дел. Требуется реформировать и механизм составления списков кандидатов через предварительное анкетирование и исключение тех, кто заранее заявил о нежелании участвовать. Тогда бы сократилось число безрезультатных вызовов кандидатов и повысилось качество коллегий заседателей.
Советник Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ, управляющий партнер адвокатского бюро «Карпов, Тараборин и партнеры» Дмитрий Тараборин основные проблемы видит как в сложных процедурах формирования коллегий, так и в трудностях с сохранением их стабильных составов. В частности, они подвергаются давлению тогда, когда, например, обвинение узнает, что настроения присяжных перед вынесением вердикта не совпадают с его интересами. При этом он уверен, что расширение компетенции суда присяжных, включая дела о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних, мошенничестве, взяточничестве и др., привело бы к тому, что такие процессы стали массовыми, а это упростило бы формирование коллегий и снизило риски вмешательства в их деятельность. «Суд присяжных придет в норму именно тогда, когда сам станет нормой жизни», – заявил «НГ» Тараборин.
Он признал, что некоторые адвокаты избегают такого суда, поскольку тамошняя практика зачастую «еще меньше соответствует нормам УПК, чем обычное судопроизводство». По словам Тараборина, в работе судов присяжных встречаются негласные правила, необоснованные ограничения, вольная трактовка закона и самодеятельность со стороны председательствующих судей. Выход из ситуации он видит в детальном регламентировании процесса через поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. В противном же случае, заметил он, «и этот суд будет продолжать искажать нормы права в пользу обвинения».
Советник ФПА Сергей Насонов – эксперт по защите в суде присяжных – выделил две группы причин таких отказов адвокатов. Первая – это повышенная сложность процедур, необходимость глубокого знания процессуальных норм, значительные временные затраты, а также риски проиграть дело из-за публичных замечаний председательствующего судьи в адрес защитника, которые подрывают доверие к нему в глазах коллегии. Защита в суде присяжных требует и значительно больше усилий: например, не просто изучить материалы дела, а детально проработать позицию с доверителем, в том числе через многократные его посещения в местах предварительного заключения. А это значит, что параллельная работа по другим делам становится затруднительной.
Вторая группа причин касается противоречивости судебной практики: многие ограничения для защиты вытекают не из закона, а из неоднозначной интерпретации, что создает риск отмены оправдательного приговора из-за «неявных» нарушений. В результате адвокат не всегда может заранее определить, какие средства для защиты допустимы, а какие – нарушат как раз те самые «неявные» ограничения. Между тем подобные нарушения нередко и становятся основанием для отмен оправдательных приговоров вышестоящими инстанциями. В первой половине 2025 года отменялось каждое второе оправдание, подчеркнул Насонов. «Ситуация усугубляется и тем, что апелляционные суды порой безосновательно вводят дополнительные запреты, еще больше усложняя защиту», – пояснил он.
Впрочем, адвокат адвокатского бюро «Сословие» Юлия Стрелкова сообщила «НГ», что как раз в прошлом году суды стали аккуратнее относиться к отмене оправдательных вердиктов присяжных. И что такая тенденция проявляется уже последние несколько лет: иногда и кассация отклоняет апелляционные определения, если оправдательный приговор был отменен безосновательно. Однако при этом, подчеркнула она, обжаловать уже обвинительный приговор становится все сложнее. Даже при наличии, казалось бы, безусловных нарушений, которые на протяжении лет признавались таковыми, обвинительный приговор присяжных остается практически неприкосновенным. «Это сигнализирует стороне обвинения о том, что можно нарушать без последствий», – заметила Стрелкова. Остаются и трудности с формированием коллегий, хотя иногда, по ее словам, бросается в глаза удивительная закономерность: как только снижается занятость судьи в других процессах, так коллегия внезапно формируется, хотя до этого не являлся ни один кандидат. Впрочем, зачастую это связано и с объективными факторами: недостаточным правовым просвещением людей, отсутствием экономически приемлемых выплат присяжным. Поэтому, по мнению адвоката, помимо выплат им можно было бы предоставлять, скажем, и налоговые льготы в течение года или что-то подобное.
Возможно, что и сессионная система вместо призывной позволила бы увеличить явку, однако лишь в том случае, если каждый кандидат смог бы сам выбрать период своего участия, указала Стрелкова. Ситуации же, когда сформированные коллегии распадаются, чаще всего связаны с плохой организационной деятельностью суда. Так что это важно – доносить до кандидатов примерную длительность дела и примерный график его рассмотрения, объяснять, что нежелание участвовать не влечет никакой ответственности, и удовлетворять все самоотводы. «Желание по-быстрому сформировать коллегию, фактически насильно заставляя людей в ней участвовать, и приводит к дальнейшему выбытию таких присяжных», – подытожила она.
Вице-президент Адвокатской палаты Ленинградской области Руслан Айдамиров обратил внимание «НГ» на двойственность трактовки процессуальных действий в судах вышестоящих инстанций. Незначительные нарушения при оправдательном вердикте часто становятся основанием для его отмены, тогда как в случае обвинительного приговора буквально аналогичные дефекты процесса игнорируются. Он привел в пример, допустим, отмену оправдательного приговора Брянского райсуда в 2023 году. Только из-за того, что присяжным якобы стало известно о повторном рассмотрении дела, хотя доказательств, что это как-то повлияло на вердикт, и не имелось. «Обратных примеров, когда при таких обстоятельствах был бы отменен обвинительный приговор, судебная практика не знает», – заявил Айдамиров. И подчеркнул, что подобные случаи, а их, мол, десятки, если даже не сотни, дезориентируют всех участников процесса, но особенно сторону защиты. Для первой же инстанции такая практика создает стимул выносить именно обвинительные приговоры, ведь только отмененные решения негативно влияют на карьеру судьи. «Лишь ясные правила, установленные Верховным судом РФ, смогут изменить сложившуюся реальность», – настаивает он.
