Соединяющий опыт святых

Алексей Юдин. Леонид Федоров. - М.: Христианская Россия, 2002.

В начале ХХ века Россию потрясли события, заставившие многих христиан принять мученическую кончину за свою веру. В такие моменты истории нет разницы между католиком, протестантом или православным - все они в полной мере испили горькую чашу страданий. А потому единственным критерием святости, неизменным во все времена, остается любовь. "Евангелие пробуждает любовь, и только одна любовь и определяет святость". Правоту этих слов митрополита Антония (Блума) подтверждает жизненный путь экзарха русских католиков священника Леонида Федорова.

Леонид Федоров родился в 1879 году в Петербурге. В юношестве он отдал дань религиозным исканиям начала ХIХ века. В обеих столицах свободно обсуждали богословские вопросы, и интеллигенция вслед за Владимиром Соловьевым стала стремиться к объединению Восточных и Западных Церквей. Федоров поступает в Санкт-Петербургскую духовную академию, однако вскоре он встречается с греко-католическим митрополитом Андреем (Шептицким). Это событие переворачивает всю его жизнь.

После принятия католичества он едет учится в Италию, где постригается в монахи и возвращается в Россию в качестве представителя митрополита Андрея. Целью всей его жизни было создание Русской Католической Церкви. Он хотел объединить восточных и западных христиан, несмотря на недоверие со стороны некоторых католических иерархов и российских властей. Тем не менее к 1917 году в России существует несколько католических общин восточного обряда, которые в полной мере испытали все гонения, выпавшие на долю верующих после прихода к власти большевиков.

В марте 1923 года в Москве состоялся процесс над католическим духовенством. Был арестован и экзарх русских католиков Леонид Федоров. Предлогом для процесса послужила кампания по изъятию церковных ценностей якобы в помощь голодающим. Итог короткого судебного разбирательства был заранее предрешен: 31 марта расстреляли прелата Константина Будкевича, а о. Леонид три года провел в Бутырской, Сокольнической и Лефортовской тюрьмах. Лишь благодаря ходатайству жены Максима Горького Екатерины Пешковой он был освобожден с запрещением жить в некоторых крупных городах.

Экзарх поселился в Калуге, где начал служить в римско-католическом храме. За короткое время яркими проповедями и уважением к Русской Православной Церкви он привлек внимание не только своих прихожан, но и православных. Однако через несколько месяцев он был снова арестован и сослан в Соловецкий лагерь особого назначения, где к тому времени уже находились в заключении видные представители православного и католического духовенства. В лагере он постоянно писал на богословские темы, несмотря на то, что все его записи отбирала охрана. Через три года он вернулся с Соловков, где у него сложились теплые отношения с епископом Илларионом (Троицким) и другими "соловецкими исповедниками веры". С 1929 по 1933 год он находился в ссылке на Севере, и лишь в 1933 году благодаря все той же Екатерине Пешковой его отправили на поселение в Вятку. Однако года, проведенные в тюрьмах и лагерях, пагубно сказались на его здоровье, и в марте 1935 года Леонид Федоров скончался.

Книга Алексея Юдина не просто житие новопрославленного католического святого, это - документ эпохи. Она разрушает мифы, которые бытуют в сознании некоторых верующих о том, что Католическая Церковь поддерживала большевиков и сравнительно неплохо жила при советской власти. Иллюзии по отношению к новому правительству рассеялись практически одновременно и у православных, и у католиков. В октябре 1918 года Патриарх Тихон пишет послание, в котором призывает Советы прекратить террор и убийства невинных людей. В это же время о. Леонид, осознавая опасность, возникшую перед Церковью, призывает христиан объединиться. Это действительно произошло: католики и православные были вместе в начале 20-х годов, когда в Петрограде судили митрополита Вениамина (Казанского), а в Москве шел процесс над католиками.

Все эти подвижники находились на Соловках и в ссылках, они вместе пытались сохранить Церковь и в конце концов приняли мученическую кончину. Жаль, что единство Церкви смогло осуществиться, пусть на человеческом уровне, лишь в эпоху гонений. А между тем опыт святых обеих Церквей скорее их соединяет, чем разъединяет.