Кровавая цена мирного урегулирования

Христианство родилось на Ближнем Востоке и на протяжении двух тысячелетий своей истории получило в регионе широкое распространение. Ислам не случайно предоставил христианам статус "верующих в единого бога". В первые века возникновения ислама христиане наряду с иудеями и персами-зороастрийцами составляли значительную часть населения Ближнего Востока. Христиане Ирана и Ирака, Египта и Сирии, Ливана и Израиля, Палестины и Иордании, Турции и Кипра в основной своей массе не пришельцы, а "аборигены".

Восточное христианство чрезвычайно многообразно. Значительная часть местных Церквей возникла на самом Востоке, хотя в регионе немало приверженцев различных деноминаций западного христианства, особенно распространившегося в начале XX в., когда арабский мир был поделен между великими державами.

На протяжении веков христианами в странах ислама остались те, кто мог позволить себе платить повышенные налоги: землевладельцы, торговцы, владельцы недвижимости. Зачастую они занимали высокие посты в администрациях монархов и правительственных кабинетах авторитарных лидеров. Не имея опоры в мусульманских массах, они не представляли опасности для верховной власти и были удобными "козлами отпущения" в периоды кризисов. Стабильность правящих режимов всегда служила сохранению ближневосточного христианства, а главной угрозой для него были времена перемен.

В годы мира всплывали старые разногласия между христианскими общинами. Приверженцы различных Церквей относились друг к другу отнюдь не дружественно, но в периоды смут, интервенций, гражданских войн и революций все христиане, независимо от конфессии, становились объектом нападения мусульман вне зависимости от того, к какой Церкви они принадлежали.

Христиане Ближнего Востока и его периферии в совокупности по-прежнему насчитывают миллионы, а с учетом христианских общин Южного Кипра и Эфиопии - десятки миллионов человек, однако численность их стремительно уменьшается.

Арабы-христиане сыграли значительную роль во всех национально-освободительных движениях арабского мира. Они составили часть правящей элиты стран, освободившихся от колониальной зависимости. Бутрос Гали в Египте и Тарик Азиз в Ираке играли в новейшее время не менее значимые роли, чем христианские визири средневековых владык.

Общей тенденцией всего Ближнего Востока является рост исламского экстремизма и исламизация элиты - военной, государственной и предпринимательской. Это относится не только к египетским коптам, деревни которых атакуются боевиками "Братьев-мусульман", и иракским христианам, чьи церкви в массовом порядке уничтожаются шиитами, но и к христианам Палестины.

Население Святой Земли, включая Государство Израиль, Западный берег реки Иордан и Газу, в настоящее время насчитывает около 10 млн. человек, в том числе более 5 млн. евреев, более 4 млн. арабов-мусульман и несколько сотен тысяч арабов-христиан. Точные данные статистиков Израиля резко контрастируют с весьма приблизительными цифрами по Палестинской национальной автономии (ПНА), относящимися скорее к оценочным категориям.

Из 142 тыс. израильских христиан 115 тыс. арабов. Большую часть оставшихся составляют армяне и выходцы из республик бывшего СССР. Самая большая христианская община Израиля (20 тыс.) живет в Назарете, за ним идут Иерусалим, Хайфа и Шфарам. В настоящее время из прибывающих в страну ежегодно нескольких десятков тысяч человек, преимущественно из СНГ, около 1 тыс. (2-3%) - нееврейские члены семей новых репатриантов (олим), попадающие, согласно статистике, в категорию христиан.

По прогнозам, в 2010 г. число христиан в Израиле составит 154 тыс., а в 2020-м - 174 тыс. человек. Несмотря на абсолютный прирост, их относительная доля в арабском населении упала с 20% в 1949 г. до 9% - в 2004-м. Это связано прежде всего с демографической ситуацией. На палестинских территориях число христиан составляло к началу 90-х гг., когда Израиль подписал с ООП соглашение "Газа-Иерихон", около 10% населения, то есть около 300-350 тыс. с учетом христианского населения Восточного Иерусалима. Вифлеем и Рамалла были в период израильского контроля городами почти стопроцентно христианскими.

В настоящее время на территории ПНА христианское население составляет не более трети первоначального. Выдвигаемые Арафатом по этому поводу обвинения в адрес "израильских агрессоров", проводящих антитеррористические операции, или требования "во имя спасения христианства Палестины" разрушить "забор безопасности" имеют мало общего с реалиями.

Уже к началу интифады в сентябре 2000 года Рамалла - столица Западного берега была мусульманской только на две трети. Это касалось всей территории Палестинской автономии. К настоящему исходу арабов-христиан из "независимой Палестины" привели рэкет со стороны палестинской полиции и сил безопасности и открытая поддержка властями "дехристианизации" Палестинской автономии.

С началом интифады ситуация значительно осложнилась. Превращение Вифлеема в главный плацдарм для нанесения ударов по Иерусалиму сделало его жителей заложниками боевиков. Это же произошло с жителями Рамаллы после укрепления раиса в Мукате, ставшей "бункером Арафата". Трагичной оказалась судьба христиан Газы, которых в секторе осталось не более 4 тыс. Инцидент вокруг вооруженного захвата боевиками в 2002 г. храма Рождества Христова в Вифлееме и длительного противостояния их с израильской армией, которая ради спасения святыни мирового значения отказалась от штурма, показал, что христиане Палестины не могут рассчитывать даже на номинальное уважение их прав со стороны властей ПНА.

К сожалению, демографическая ситуация на Ближнем Востоке складывается не в пользу христиан. Рождаемость у них значительно ниже, чем у мусульман. В отсутствие евреев, практически полностью покинувших регион, гражданские войны, конфликты и революции в первую очередь бьют по христианам, гораздо более состоятельным, чем большая часть их исламских соседей. В XIX в. западные страны и западные Церкви использовали притеснения христиан для давления на Турцию и Иран и, как следствие, выступали их защитниками. В XXI в. политики и Церкви Запада озабочены земными проблемами. Нефть, коммуникации и сохранность церковного имущества для них важнее судеб частных людей, пусть даже единоверцев.

Как это ни парадоксально, авторитарная Сирия или парламентский исламский Иран защищают своих христиан, в отличие от "демократизируемого" Ирака или "революционной" Палестины. Истинная беда ближневосточного христианства - это появление в ходе "мирного процесса" и "демократизации" территорий, на которых ведется война "всех против всех", и единственной настоящей властью является власть террора. Христиане мало-помалу уезжают из Ливана, Египта и других стран Ближнего Востока. Погром, как следствие мирного урегулирования арабо-израильского конфликта, - вот цена, которую христиане Палестины заплатили за иллюзии мирового сообщества о необходимости "прекращения израильской оккупации" и построения "Государства Палестина". Стоило ли проводить этот эксперимент, чтобы через десять лет после эйфории по поводу "Нового Ближнего Востока" единственной страной региона, в которой христиан не преследуют, а права их надежно защищены, осталось Государство Израиль?!