Высокие Сантименты

Бога нет, но что-то есть.

Таков символ веры атеистов и агностиков. Но что есть? Каждый верит по-своему.

Для одних – философская сущность. Ничто, обладающее свойством быть. Но таких единицы.

Для других – таинственная иносфера. Непознаваемый мир каналов, потоков, энергий. Или духов – в зависимости от воображения.

Таких людей больше. Они любят эзотерику. Увлекаются религией.

За философским взглядом – любовь к созерцанию и абстракциям.

За спиритуализмом – противоречия. Табу и тяга его нарушить.

Беспомощность и жажда силы. Страх смерти и желание жить вечно.

Религиозный комплекс – идея единственного, абсолютного, трансцендентного и более ценного, чем жизнь.

Ни чистое бытие, ни сверхъестественный мир не дотягивают до этой роли. Они не составляют того, что Чехов назвал «общей идеей, или Богом живого человека».

Но есть еще этическая мотивация. Ведь все согласны, что должно быть что-то святое. Безусловные вещи, требующие жертв. Среди них есть такие, которые объединяют почти всех в современной культуре.

Это Высокие Принципы и Высокие Чувства.

В Новое Время они завоевали сферу европейского сознания, которую до этого занимал Бог и религия. Поэтому даже для верующих они порой фактически стоят за религиозными понятиями.

Высокие Принципы образуют идеологию коллектива. Высокие Чувства – психологию индивидуума.

Казалось бы, наибольшее количество людей на околорелигиозном уровне должны объединять Высокие Принципы.

Но на практике в этой сфере сильны межчеловеческие различия.

Семья, родители, предки, традиция, общественная миссия, приобщение к искусству. Связь с нацией, страной, государством. Частная собственность, права и свободы человека. Охрана природы и животных. Защита детей и забота о них. Борьба за мир во всем мире.

Из этого списка совсем общечеловеческой ценностью является защита детей. Остальное – для разных по-разному.

Но защита детей не имеет статуса, близкого к религиозному, о котором мы говорим.

Похоже, основным фактором, объединяющим всех на квазирелигиозном уровне, являются Высокие Чувства.

Ими оправдываются спорные поступки. Ради них человек идет на риск, жертвы, конфликт.

Кто не помнит смутное ощущение неземного, когда этот пепел Клааса стучит в сердце.

Но это лишь импульс самоутверждения. Он действует на уровне собаки Павлова и закрепляется кодами, работающими в культуре, от «попсы» до классики.

Девичья гордость и мужское достоинство. Мечта, с которой не расстаться. Способность на поступок. Борьба за любовь, в том числе с объектом любви, как писал Кундера. Мазохистические страданья.

Рвение-нетерпение с уныло-страстным нагнетанием конца.

Обида, упрямство, пассивная агрессия, другие страсти-мордасти.

Осколки старого зеркала, исказившие нам мир, как Каю в сказке Андерсена.

Побочные продукты романтизма, дошедшие до нас закоулками Современной городской легенды...

Но проблема не в чувствах, а в нашем к ним отношении.

В эмоциях, даже отрицательных, нет ничего плохого.

Не надо только их эстетизировать, канонизировать, институционализировать, возводить в лжерелигиозный принцип.

Нужно сказать им, как в сказке Шварца: «Тень, знай свое место!»

Пусть на трон, случайно занятый этой тенью, встанут логика и рассудительность. Радость исследования и открытия. Скромность и бескорыстие. Терпение и любовь.

Они просты и не возвышенны. Не пылают иррациональностью. Не источают вкусный запах запредельного.

Но в них, возможно, прячется тень Бога.