Вячеслав Телегин Положение на зерновом рынке, сложившееся в России нынешней осенью, сложнее, чем кажется на первый взгляд. Во-первых, реальный урожай в России еще больше, чем значится в статистических сводках - процентов на 10-15. Во-вторых, даже тот избыток зерна, что мы имеем в реальности, - условный.
Чтобы обеспечить людей всем необходимым по нормам питания, мы должны производить тонну зерна на человека, это значит довести валовой сбор по стране до 140-150 млн. тонн. Только вот низкий уровень жизни не дает нынешнему российскому потребителю сформировать полноценный покупательский спрос. Сыр, масло, мясо - дорогостоящие продукты, недоступные в желаемых количествах большинству населения России. Поэтому часть зерна, предназначенная для животноводства, не продается на российском рынке, а с созданием условий для экспорта российское правительство опоздало как минимум на год.
Проще всего винить в зерновом дефолте "спекулянтов", но правильнее осознать, что ответственность за сложившиеся цены должны взять на себя и государство, и фермеры, которые пока в одиночку преодолевают ценовые трудности.
Разрыв цен на хлеб и технику заставил в этом году разорвать десятки договоров на лизинговые поставки сельхозмашин. Многие крестьяне засомневались в своей платежеспособности. Расчеты министерства сельского хозяйства области показывают, что расширенно развиваются только те хозяйства, где рентабельность более 120%. Неплохая на первый взгляд прибыль в 50-100% оказывается недостаточной.
Кто мог предполагать, что цена на рожь за один сезон упадет в два раза? Под воздействием каких факторов развиваются ценовые соотношения, если ни мука, ни ржаной хлеб настолько не подешевели? Два года назад фермеру выгодно было продавать зерно, а не муку и хлеб, в этом году продавать зерно стало невыгодно. В выигрыше оказались те, кто не отказался от перерабатывающих производств. У правительства России нет четких правил игры с сельхозпроизводителем. Оно должно стать активным покупателем на рынке. Куда исчез госзаказ? Фермер должен в январе-феврале узнать, что от него требуется государству, переработчикам. Для этого необходим новый закон о государственном регулировании продовольственного рынка. Насущность решения проблемы видят не только частные, но и государственные предприятия.
В прошлом году земля была востребована, а этой осенью фермеры и другие сельхозпроизводители уже отказываются от части арендованных участков. Многие понимают, что необходимо изменение структуры посевов. Пока отказаться от традиционных зерновых мешает незнание рынка. Нут и чечевица в России не востребованы, а пути поставки за рубеж и иностранные потребители мало изучены, страшит работа с таможней и валютой.
Несколько лет назад в Красном Куте Саратовской области был организован первый в России снабженческо-сбытовой потребительский кооператив "Союз". Сегодня 64 фермерских хозяйства, входящих в него, обрабатывают около 60 тыс. гектаров земли и меньше зависят от передряг в экономике. Люди начинают кооперироваться, когда им плохо, но нынешние вставшие плечом к плечу частники даже отдаленно не напоминают хозяйства советских времен. Они вошли в коллектив со своими деньгами, поставками зерна, потребностями в приобретении ГСМ, запчастей и других услуг, со своей репутацией. Я убежден, что за потребительскими кооперативами будущее. Но государство может ведь и не ждать, когда фермеры дозреют до объединения, можно уже сейчас стимулировать распространение кооперации.
Производители вынуждены скрывать реальный валовый сбор зерна. Многие крестьяне находятся в долговых обязательствах перед частными кредиторами. Стоят эти заемные средства в 2-3 раза дороже, чем в коммерческих банках, но фермер вынужден брать их под 5-6% в месяц, потому что в залог банку ему предложить нечего. Первоочередная задача законодателей - уравнять банки и кредитные кооперативы в праве доступа к бюджетным средствам, удешевляющим кредит.
Я надеюсь, что государство все-таки успеет найти решение проблем агропромышленного комплекса и доведет до логического конца его реформирование.
Саратов
Дарья Гармоненко 