Сергей Мигалин
Свою последнюю речь Нурпаши Кулаев произносил спокойно и без эмоций.
Фото Reuters
Вчера в Верховном суде Северной Осетии, рассматривающем дело бесланского террориста Нурпаши Кулаева, выступил адвокат обвиняемого Альберт Плиев и сам подсудимый. Они попытались доказать судебной коллегии и потерпевшим, что все выдвинутые обвинения против Нурпаши Кулаева бездоказательны. Потерпевшие им не поверили.
Судебный процесс начался с часовым опозданием. Первым слово взял адвокат подсудимого Альберт Плиев, который начал свою речь с соболезнования потерпевшим. Он заметно нервничал, запинался, когда зачитывал текст, а иногда у него даже срывался голос. «Мое положение очень сложное и противоречивое, – заявил Плиев, – я испытывал сильный психологический стресс, когда слушал на суде показания потерпевших, но я вынужден выступать с позиции обвиняемого. Надеюсь, что вы меня поймете».
Далее он перечислил процессуальные нарушения, которые были допущены во время следствия. Во-первых, при задержании Нурапши Кулаева не был составлен протокол в течение 3 часов. Во-вторых, в первые часы не была проведена экспертиза, которая могла бы установить, стрелял ли террорист из оружия или нет.
Затем Альберт Плиев почти по всем статьям пытался опровергнуть обвинения, выдвинутые против Нурпаши Кулаева. Во-первых, адвокат пытался доказать, что его подзащитный не состоял в банде, напавшей на бесланскую школу. Он привел показания Заремы Мужихоевой, террористки, задержанной в Москве, которая сообщила во время допросов, что она никогда не видела оружия у Кулаева, и то, что он был единственным среди боевиков, который исповедовал традиционный ислам. Адвокат Нурпаши Кулаева заявил, что сторона обвинения использовала для доказательств вины отрывочные фразы из разных показаний.
«Обвинение в бандитизме не подтверждается, – заключил Альберт Плиев, – а следовательно, надо разграничить действия Кулаева и всей банды. Его действия также не подпадают под статью «убийство» и «покушение на работников правоохранительных органов». Наконец, по мнению защитника, нет гарантий, что на подзащитного не оказывалось давления.
После этого Альберт Плиев попросил суд взвесить все показания и выступления сторон и вынести справедливый приговор своему подзащитному.
Далее суд предоставил слово самому Нурпаши Кулаеву. Он говорил тихо, почти без эмоций и выглядел спокойным.
«Я знаю, что такое потерять близких людей, и соболезную вам, – заявил Кулаев. – Я сам потерял восемь родственников за последние шесть лет. Я не признаю своей вины. На мне нет ни одной капли крови ребенка, погибшего в школе. Кто виновен, пусть сам признает свою вину, когда будет пойман. Но вряд ли это случится. Что касается моих первых показаний, то я давал их под давлением следствия. Четыре месяца меня били так, что я не мог стоять на ногах. Я хочу, чтобы это знали потерпевшие, а не прокуратура».
На этом судья Тамерлан Агузаров объявил об окончании прений и направился вместе с судьями в совещательную комнату для вынесения приговора. При этом никто из присутствующих на суде не узнал, когда же будет вынесен вердикт.
Когда Нурпаши Кулаева выводили из зала заседания, потерпевшие попытались наброситься на него, но им помешали конвоиры.
После заседания с заявлением выступила лидер «Матерей Беслана» Сусанна Дудиева, которая сообщила, что у возглавляемой ею общественной организации начинается новый этап борьбы за справедливость. При этом она заявила о виновности Кулаева, а также о том, что «Матери Беслана» будут собирать подписи для проведения референдума по отмене моратория на смертную казнь в России.
Владикавказ-Москва
Дарья Гармоненко 
