Владимир Мухин
Военные и правоохранительные органы на юге России по-прежнему вынуждены находиться в постоянной боевой готовности.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Вчера в Ингушетии правоохранительные органы и войска продолжали начатую 25 января крупномасштабную контртеррористическую операцию (КТО) по поиску и уничтожению боевиков. Ее промежуточные итоги огласил 2 февраля пресс-секретарь Управления ФСБ по Ингушетии Петр Пронько. Не вдаваясь в тонкости лексики, он заявил, что троих участников незаконных вооруженных формирований «уже замочили».
Петр Пронько подчеркнул, что «контртеррористическая операция на территории Ингушетии проводится с санкции президента Российской Федерации». Поводом для нее, по словам офицера, стала возросшая активность боевиков: «Они убивают здесь мирных жителей, русских здесь убивают, корейцев, ингушей, – заявил Петр Пронько в эфире радиостанции «Эхо Москвы». – А мы решили ответить тем же. Не мы, а вернее – президент Российской Федерации Владимир Путин».
Столь громкое заявление сделано, похоже, не случайно. Не секрет, что введение в ряде населенных пунктов Ингушетии режима КТО ингушской общественностью, правозащитными организациями и журналистами воспринято неоднозначно. О полных результатах КТО практически ничего не известно, однако вчера утром в ряде мест руководством Оперативного штаба в Республике Ингушетия было принято решение ограничить зону проведения операции.
Между тем в республике еще не утихли страсти из-за митинга оппозиции на площади Согласия в Назрани, разогнанного ОМОНом 26 января. Организаторы акции настаивают на том, что он был запланирован в поддержку «курса Путина против коррупции и терроризма», но в преддверии митинга часть территории Ингушетии, включающая некоторые районы города Назрани, Магаса и окрестности станицы Нестеровская, правоохранительные органы объявили зоной контртеррористической операции.
Заметим, что ряд российских правозащитников уже выступил с критикой действий правоохранительных органов. Свое слово сказал и уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин. В обращении к руководству страны он, в частности, заявил, что «26 января на площади Согласия террористический акт не совершался, а следовательно, объявлять эту свободную для посещения граждан городскую территорию зоной проведения контртеррористической операции с введением ограничений конституционных прав граждан и свободы массовой информации, таким образом, правовых оснований не имелось». По мнению омбудсмена, «в связи с этим являлись не соответствовавшими российскому законодательству ограничение на освещение в СМИ происходивших событий и задержание журналистов, нарушивших якобы запрет на распространение сведений о специальных средствах, технических приемах и тактике проведения контртеррористической операции».
Официального ответа от правительства республики и Кремля на обращение Лукина пока нет. В Ингушетии ищут террористов и экстремистов, но, судя по сообщениям независимых источников, население почти всей республики гудит как улей. Сообщалось, что новый митинг протеста в Назрани состоится 23 февраля сего года, однако затем дата проведения митинга была перенесена на конец мая. В знак солидарности с жителями Ингушетии 23 февраля акции протеста собираются провести ингуши, проживающие в странах Европы и в Москве. Эти мероприятия будут совмещены с днем памяти депортации чеченцев и ингушей, осуществленной в 1944 году.
