Владимир Мухин В затянувшемся конфликте между правительством Чечни и Минобороны РФ в отношении военных полигонов на территории Аргунского заповедника наметился перевес в пользу Грозного. Руководитель управления Россвязьохранкультуры по Чечне Исмаил Мунаев заявил, что «решением Арбитражного суда ЧР от 22 мая 2008 года признана недействительной регистрация права постоянного владения земельными участками в селах Хиндой и Борзой Аргунского музея-заповедника за 326-м квартирно-эксплуатационным управлением Северо-Кавказского военного округа (СКВО) Минобороны РФ».
«НГ» уже сообщала (см. номер от 22.01.08), что на этих землях размещены войсковые стрельбища и танкодромы 33-й мотострелковой ботлихской горной бригады (Дагестан) и 42-й мотострелковой дивизии Минобороны РФ. Последняя дислоцируется в Чечне на постоянной основе и является главной базой федеральных войск в республике.
Еще во время работы премьер-министром Чечни Рамзан Кадыров, подписав соответствующее правительственное распоряжение, в декабре 2006 года пустил войска Минобороны на эти земли. Однако уже через два месяца, став президентом республики, Кадыров свое решение якобы отменил. Это означало «выдавливание» войск из Чечни, с чем федеральный Центр, естественно, не был согласен.
В сентябре 2007 года правительство Чечни направило в республиканский арбитражный суд исковое заявление об отмене регистрации и права постоянного (бессрочного) владения земельными участками «Хиндой» и «Борзой» в Аргунском музее-заповеднике. Представители Минобороны России на суде потребовали от чеченских властей независимой экспертизы, а также уточнения границ заповедника. До сих пор эти требования не выполнены.
У чеченских властей – своя аргументация. По заявлению руководителя управления Россвязьохранкультуры, вблизи полигонов «на территории Аргунского заповедника имеются уникальные подземные архитектурные комплексы, в которых обнаружены громадные залы площадью от 50 до 140 квадратных метров». По словам Исмаила Мунаева, они рукотворные и имели как хозяйственное, так и общественное значение. Кроме того, в заповеднике сохранились элементы древнейшей боевой крепости. Возле одного из заповедных озер расположены 185 башен разной степени разрушения.
Представитель Росприроднадзора по Чечне Мовла Осмаев утверждает, что присутствие в заповеднике Министерства обороны РФ нарушает ряд законов, в том числе федеральных. По его словам, «при строительстве полигона на территории заповедника не произведена оценка воздействия на окружающую среду». С другой стороны, Мовла Осмаев дипломатично подчеркивает, что он в принципе не против присутствия войск Минобороны в Чечне: главное – чтобы военные ушли из заповедника.
Официальной реакции Минобороны РФ на решения арбитражного суда Чечни пока не поступало. Однако, как сообщили «НГ» на правах анонимности в Службе расквартирования и обустройства Минобороны РФ, решения арбитражного суда будут оспариваться в вышестоящей судебной инстанции. Мол, упоминаемые чеченскими властями полигоны Минобороны расположены значительно южнее бесценных исторических памятников, и никаких уникальных природных пещер на полигонах нет. Более того, реликты исторического наследия, сохранностью которых обеспокоились чеченские власти, частично находятся на территории Дагестана. А все российские стрельбища и танкодромы дислоцируются в труднодоступной, скалистой местности Чечни.
Как заявил «НГ» начальник службы информации и общественных связей СКВО подполковник Андрей Бобрун, «на полигонах в настоящий момент организована активная боевая учеба войск, идет совершенствование учебно-материальной базы полигонов». Таким образом, Минобороны дает понять, что ни о какой передаче органам местной власти так называемых спорных земель Аргунского заповедника и речи быть не может.
Возможно, ключевая причина спора между чеченскими властями и Минобороны – плата за землю. Видимо, республиканские власти просто намерены получить от Минобороны РФ определенную материальную компенсацию. Впрочем, не исключено, что за территориальным спором еще стоит и большая политика, то есть решение Рамзана Кадырова ослабить военный контроль со стороны федерального Центра.
