Иван Либеров Русский художник - это экзотика. Хотя бывших соотечественников, кажется, уже набралось пол-Нью-Йорка, наш художник в Сохо или Челси до сих пор - редкая фигура. И потому, видно, отечественные выставки празднуют неожиданно - совсем не так, как чисто американские. Песнями и плясками в русском стиле.
Дубоссарский и Виноградов весной участвовали в "Армори шоу", самой крупной американской ярмарке современного искусства. Потом наш знаменитый художественный дуэт открыл свою выставку в галерее "Дойч проджектс". А отмечали вечер приемом... в бане. То есть хозяева, видно, ожидали, что гости разденутся и начнется... Но снобы из арт-среды не поддержали этого энтузиазма. За исключением одной-единственной сотрудницы галереи.
Выставка кончилась, традиция осталась. Новым русским событием в арт-жизни Нью-Йорка стала выставка Малевича в музее Гуггенхайма. Внимание специалистов привлекли холсты Малевича, новооткрытые галереей Гмуржинской. А для клиентов-миллионеров и простой богемы Гмуржинская устроила прием в ресторане "Одесса". На Брайтоне.
"Одесса"? Прием? Немыслимо! Так реагировали знатоки ситуации. Но факт остался фактом. Выставку Малевича сопровождала цепь светских мероприятий. Открытие, где мистер Потанин смог пообщаться с мистером Луисом, закрытые просмотры... Но самым ярким стала бруклинская вечеринка.
В "Одессе" бывает все. Нестройные пляски мясистых "одесситок" в перьях жар-птиц и номер с Чарли Чаплином. "Смирнофф" и красненькое. Белая рыба ломтиками и блинчики. Эли Визель, нобелевский лауреат, и Фэй Данауэй, актриса. Трудно представить себе более резкий контраст между публикой, зрелищем и местом. Но именно это приятно щекотало нервы зрителей. А сама Кристина Гмуржинская в платье цвета революции (то есть красном) порхала от стола к столу...
Нью-Йорк - Москва
