Григорий Заславский Год назад в Москве, в только-только открывшемся Центре оперного пения Галины Вишневской обрел временное пристанище первый в Москве англоязычный театр "LimeLight Theatre". Первой премьерой театра стала комедия Шекспира "Двенадцатая ночь, или Что угодно", которую с мужчинами-актерами во всех - и в женских, и в мужских ролях (натурально, на манер шекспировского театра "Глобус") - поставила к тому времени уже прославившая себя работами в других, русскоязычных, театрах режиссер Нина Чусова.
С тех пор Чусову называют негласным худруком первого театра для англоязычных зрителей, которые на родном своем языке желают получить представление о русской театральной школе (именно так - как театр, который "продвигает" в англоязычные массы традиции русской театральной школы, - и рекламирует себя новоиспеченный театр). Говорят, за минувший сезон "Двенадцатую ночь", которую молодые актеры репетировали с педагогами английского языка больше тысячи часов, увидели больше 4000 зрителей. Ради них, дорогих гостей (билеты в "LimeLight Theatre" стоят по три тысячи с лишним, но, правда, рублей), сыграли следующую премьеру. Как и было обещано, "на второе" Чусова выбрала классический русский водевиль - чеховского "Медведя". Русский зритель более или менее хорошо помнит это сочинение по одноименному кинофильму с Михаилом Жаровым и Ольгой Андровской в главных ролях, англоязычный зритель, разумеется, подобных культурных ассоциаций лишен. Идя на представление под названием "Mr. Chehov"s Variety", американец либо англичанин может быть уверен только в том, что представление будет ему по крайней мере понятно. Еще он ждет веселья. И, в общем, за свои деньги получает то и другое.
Вероятно, даже в большей степени, чем Чусову, проект нового театра должен был прославить имя Ирины Кордье, которой принадлежит сама идея театра, понятного иностранному гостю российской столицы. Эту жизнерадостную женщину в окружении многочисленных детей, самые крошечные из которых были тем не менее одеты в строгие вечерние платьица и в вечерние шляпки, можно было увидеть на прошлогодней церемонии вручения премии "Кумир", где Кордье награждали как раз за "Двенадцатую ночь". Нынешним летом она ненадолго "отвлеклась" на проведение очередного Шаляпинского фестиваля в Крыму, куда привезла на один-единственный концерт мировую знаменитость - Паату Бурчуладзе, но - судя по участию и видимому удовольствию - для нее по-прежнему самым большим увлечением остается англоязычный театр.
Школа Вишневской, которая так много говорила о необходимости возродить в своих стенах традиции русской оперы, кажется, не печалится, что разрешила притулиться здесь театру, который играет и поет только по-английски. Богатая публика никому еще не мешала. Тем более что иностранцы в отличие от некоторых наших новых богатых телефоны на время действия исправно отключают и даже смеются с некоторой осторожностью. Кордье же делает все, чтобы публике было хорошо. Кому не понравится представление (с "Двенадцатой ночью", правда, таких казусов вроде бы не было, а вот по поводу новоиспеченной премьеры у некоторых искушенных зрителей, знакомых с театральным искусством задолго до первого посещения "LimeLight Theatre", кое-какие вопросы могут возникнуть), непременно понравится прием. Старшие дочери Кордье и она сама встречают гостей у самого входа, от чего весь вечер становится похожим на прием в каком-нибудь старинном дворянском семействе.
После окончания "Двенадцатой ночи" публику поили олимпийской амброзией. Для русского вечера, в который грозила обратиться премьера чеховского варьете, похожего "меню" пока не придумали. Но вино и коньяк, судя по всему, входят в цену билета. Кроме того, желающие могут сфотографироваться, просунув свое лицо в старинную раму - можно в женском старинном платье, можно - в мужском военном костюме. В зависимости от настроения и предпочтений. Жаль только, что после недавней премьеры "Резинового принца" сложно бывает понять, что представляет из себя новое детище Нины Чусовой - новое слово в искусстве либо очередную попытку "срубить бабок" (цитирую саму художницу слова и сцены).
