0
3355
Газета Наука Печатная версия

22.06.2011 00:00:00

Торжество научной мобильности

Сергей Егерев

Об авторе: Сергей Викторович Егерев - доктор физико-математических наук, заведующий отделом Российского НИИ экономики, политики и права в научно-технической сфере.

Тэги: наука, инициатива, сша, ссср


наука, инициатива, сша, ссср Инициатор академической мобильности – президент США Дуайт Эйзенхауэр.
Источник: www.eisenhower.archives.gov

В конце июня исполняется 55 лет так называемой инициативе Дуайта Эйзенхауэра. Речь идет об одобрении им 29 июня 1956 года рекомендации Национального совета безопасности США предпринять шаги в направлении развития двухсторонних культурных и научных отношений с СССР и его союзниками. Предполагалось решительное развитие обмена информацией и визитами в соответствии с 17 пунктами аналогичной программы, безуспешно обсуждавшейся в октябре 1955 года на конференции министров иностранных дел США, Франции, Великобритании и СССР. Тогда принятие программы было провалено. И вот США решили попробовать еще раз – в одиночку.

В составленном в крайне осторожных выражениях заявлении Белого дома говорилось: «Несмотря на то что программа представлялась в то время неприемлемой для Советского Правительства, Президент США надеется, что ее выполнение с доброй волей и на основе взаимности внесет вклад в улучшение понимания между народами, закладывая прочные основы для мира во всем мире».

17 пунктов

Сегодня особенно актуально перечитать эти 17 пунктов (источник: Physics Today, август 1956 года, стр. 16) программы и подумать над историей и уроками подобных обменов. Ведь именно сегодня руководство научно-технической отрасли России прорабатывает механизмы интеграции с мировой наукой, совершенствует программы «привлечения научной диаспоры».

Программа касалась широкого спектра культурного сотрудничества. В контексте обсуждения ее научных составляющих важны вопросы обеспечения свободного и прямого обмена информацией между гражданами западного и восточного блоков, взаимной отмены цензуры (пункт 1), вопросы создания информационных центров в крупных городах и стимулирования широкого обмена книгами и периодикой между библиотеками наших стран, проведение выставок (пункты 2, 4 и 7). Предлагалось отключить «радиоглушилки» и обмениваться радиопередачами по актуальным проблемам мирового развития, том числе и по вопросам достижений науки и техники (пункты 8 и 9).

«Ударными» были пункты 12, 13 и 15. Предлагалось всемерно способствовать развитию научных визитов и совместному участию ведущих ученых обоих блоков в важнейших международных научных конференциях. И, наконец, принять решительные меры по расширению студенческих обменов. «Студентам очень важно понять и узнать особенности студенческой жизни в стране пребывания», – говорилось в пункте 15.

Все, кроме одного

Уже 12 июля в газете «Правда» был опубликован гневный комментарий о том, как Запад в очередной раз попытался наводнить соцлагерь шпионами и оболванить коварной пропагандой.

Тем не менее 1956 год действительно оказался переломным в развитии научно-технических связей с Западом. Составители документа, несомненно, почувствовали «нерв времени».

Так или иначе, но лед тронулся. Обстоятельные встречи советских и американских ученых имели место на женевской Конференции по мирному использованию атомной энергии, на московских конференциях по физике высоких энергий и физике магнетизма. К англоязычной версии «Журнала экспериментальной и теоретической физики», запущенной в 1955 году, добавились переводные издания еще трех советских научных журналов. С течением лет выяснилось, что все пункты инициативы Эйзенхауэра выполнены. Все, кроме одного.

Дата 29 июня 1956 года могла бы остаться просто любопытной исторической отметкой, если бы не пара связанных с этой инициативой обстоятельств. Их краткий обзор может быть полезен при формировании новой российской политики в области международного научно-технического сотрудничества.

Первое обстоятельство состояло в том, что, несмотря на известное оживление, обмены, начиная с пятидесятых и вплоть до краха СССР, по объему не шли ни в какое сравнение с международным научным сотрудничеством 20-х годов. В ту эпоху СССР азартно, не считаясь с затратами и не особенно гнушаясь средствами, осваивал буржуазные технологии, растил молодое поколение ученых. Страна закупала заводы и почти до конца второй пятилетки имела возможность щедро платить зарубежным экспертам. Результат стал очевиден всему миру очень быстро. В той стратегии можно найти и элементы современного китайского подхода, когда собственная научная сфера рассматривается в основном как школа воспитания экспертов, знающих, где именно за рубежом можно добыть нужные стране знания и умения.

В год инициативы Эйзенхауэра преобладала уже другая линия – страх потерять секреты. Кроме того, к этому времени государство создало развитую систему информационных посредников между зарубежными ноу-хау и российскими учеными и инженерами. Считалось, что этого достаточно для проведения у нас НИОКР на современном уровне. Не вполне понимая свои цели и выгоды в сфере международного научно-технического сотрудничества и не вполне доверяя ученым, государство неохотно сдавало свои охранительные позиции и фактически плелось в хвосте быстрых перемен. Темп развития сотрудничества был непростительно медленным и привел к печальному итогу: к началу 90-х возможность равноправного взаимодействия с Западом сохранилась лишь в единичных научных областях.


Распределение по странам происхождения иностранцев, успешно окончивших аспирантуру США и защитивших в американских университетах в 2006 году ученую степень PhD.
Источник: из архива автора

Между двумя моделями

Прошло еще 20 лет. Сегодня мы имеем все болезни сразу: еще более существенно отстаем в технологиях, еще более невнятно формулируем цели научной сферы, теряем кадры и время и по-прежнему боимся потерять оставшиеся секреты. Для выбора стратегии международного сотрудничества у нас – все тот же небогатый выбор: между первой моделью – моделью агрессивного (причем легального) усвоения новых (конкретно нужных) технологий и адаптации их на нашей почве и второй моделью – имитацией сотрудничества ради сотрудничества с расчетом на политические дивиденды и в некоторой надежде на неожиданные всходы в виде каких-нибудь неведомых и не планировавшихся заранее технологий.

Развивая первую модель, на выходе будем иметь современные производства, мотивированные молодые кадры, столь желанную цитируемость. Во втором случае показателями эффективности научного сотрудничества могут стать какие-нибудь экзотические индикаторы типа «числа привлеченных ученых-эмигрантов».

Второе обстоятельство состояло в том, что, играя на страхе потери госсекретов, наша научная элита с середины 50-х монополизировала игру на международной арене. Молодежь и рядовые научные сотрудники иных возрастов были оттеснены от этого столь естественного процесса. Эта изоляция касалась и публикаций в международных изданиях, и физического присутствия на международных форумах.

При подобном настрое трудно было бы рассчитывать на массированный обмен студентами и аспирантами. Не было этого обмена при советской власти, нет его и сегодня. «Молодежный» 15-й пункт инициативы Эйзенхауэра был заведомо обречен на провал. Кто от этого пострадал? Боюсь, что не США.

В постсоветский период вышедшие из-под контроля государства программы обмена не способствовали прорыву в молодежной области. Они также были рассчитаны в основном на маститых ученых (например, популярная в 90-е годы программа COBASE).

Различные малобюджетные, в том числе частные, инициативы по приобщению нашей молодежи к западным стандартам науки в какой-то степени заполняют брешь. Но, по сути, это одно-, двухнедельные экскурсии с охватом одного-двух десятков человек. Конечно, никто не препятствует молодежи действовать самостоятельно: конкурировать за трэвел-гранты государственных фондов для выступления на конференциях, участвовать в аутсорсинге, работать по международным соглашениям на мегаустановках или просто уезжать на Запад с неопределенными карьерными перспективами. Но где тогда сильная молодежная политика в области науки?

Рассмотрим диаграмму (см. рис.). Она представляет распределение по странам происхождения иностранцев, успешно окончивших аспирантуру США и защитивших в американских университетах в 2006 году ученую степень PhD. На диаграмме после названия страны следует абсолютное число получивших докторскую степень, а затем – доля в процентах.

Как можно видеть, страны Азии и Ближнего Востока, которым мы пытаемся подражать, получают от США по несколько тысяч молодых докторов наук ежегодно. Конечно, россияне – обладатели степени PhD существуют, но их очень мало, и статистика их не учитывает. Если проанализировать статистику европейских университетов, то и там присутствие аспирантов из России не намного весомее.

Сегодня воистину торжествует научная мобильность молодежи. В аспирантских программах по всему миру постоянно участвуют десятки, если не сотни тысяч приезжих. Так, в рамках соглашения между королем Саудовской Аравии Абдаллой и Дж. Бушем в различных учреждениях США на магистерских и аспирантских программах постоянно обучаются 15 тысяч молодых саудовцев.

Международные аспирантские программы – платные. Поэтому направленные на обучение молодые люди всегда имеют определенные существенные обязательства перед делегировавшей их страной.

Можно предположить, что аналогичная программа других стран, теперь уже истинно российская инициатива в этой области, могла бы наконец-то явить собой не запоздалый ответ Эйзенхауэру и не очередной паллиативный шаг, а реальный, жизненно важный для нас прорыв. Для успеха необходимо заключить соответствующие международные соглашения, целенаправленно выделить средства (немалые, но и не астрономически большие), отобрать, допустим, 15 тысяч мотивированных аспирантов (это число – всего лишь одна десятая часть российского аспирантского корпуса) и отправить их в поход в передовые мировые центры науки и образования за признанными в мире учеными степенями.

Благодаря имеющемуся опыту подобных программ и при продуманном подходе и сопровождении программы она многократно окупится.

Остается надеяться, что вступающие в предвыборную борьбу российские политические партии включат в свои программы адекватные времени инструменты кадровой и инфраструктурной реабилитации российской науки.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Власти ждут от народа консенсуса по доверию

Власти ждут от народа консенсуса по доверию

Иван Родин

После Нового года вышли сказочные опросы о росте социального оптимизма

1
695
Новый бензиновый демпфер должен придушить цены на бензин

Новый бензиновый демпфер должен придушить цены на бензин

Анатолий Комраков

Правительство выплатило нефтяникам из бюджета более 600 миллиардов рублей

0
656
Каждому жителю России пообещали 130 тысяч "окрашенных" рублей

Каждому жителю России пообещали 130 тысяч "окрашенных" рублей

Михаил Сергеев

Целевые выплаты можно потратить на лечение, учебу, питание, на покупку жилья и автомобиля

0
908
США готовятся к энергетической войне с Россией

США готовятся к энергетической войне с Россией

Ольга Соловьева

Байден вызывал в Вашингтон эмира Катара для создания газового союза против РФ

0
866

Другие новости

Загрузка...