0
4139
Газета Главная тема Печатная версия

11.11.2020 20:30:05

Вошла хорошо, а выйти так и шершаво

Кое-что про еловую шишку и самоизоляцию Пушкина в Болдине

Тэги: пушкин, болдино, карантин, самоизоляция, коронавирус, наталья гончарова, скупой рыцарь, москва, холера, крепостные, николай i, борис годунов


пушкин, болдино, карантин, самоизоляция, коронавирус, наталья гончарова, «скупой рыцарь», москва, холера, крепостные, николай i, борис годунов Роберт Сеймур. Холера попирает и победителей, и побежденных. 1831. Иллюстрация из книги

Пандемия, самоизоляция, карантин, коронавирус, маски, перчатки – этими словами сегодня никого не удивишь. Уже все уши прожужжали. Всех занимает эта насущная проблема, что, в общем-то, естественно. А вот как было раньше? Во время прежних эпидемий и карантинов? Одолевали ли людей схожие проблемы? Что они дезинфицировали, чем запасались? Застревали ли где-то в глухой дыре, потеряв возможность перемещения? Во всем этом разобрался писатель, критик, переводчик Михаил Визель в своем небольшом, однако легком и изящном исследовании. Правда, не на примере какого-нибудь там типического человека, а на примере самого Александра нашего Сергеевича, который во время холерной эпидемии 1830 года оказался в буквальном смысле запертым в Болдине на три месяца.

Вот именно что. Словосочетание «Болдинская осень», описывающее самый плодотворный период творчества Пушкина, вызывает образ романтичного поэта, бродящего по болдинским рощам и лесам, одетым в багрец и золото (у меня даже есть толстый том «Болдинская осень», щедро и красочно иллюстрированный осенними пейзажами). А на самом же деле ВПЗР (великий поэт земли русской) в буквальном смысле бился, аки рыба об лед, сетуя на отвратительную погоду – дождь и грязь – и желая вырваться в Москву, к невесте. Ведь назначенная свадьба с Натальей Гончаровой реально грозила расстроиться. И из-за финансовых проблем (Пушкин, собственно, приехал в Болдино хлопотать о своей части наследства), и из-за, скажем уж честно, неопределенности желаний невесты, которая, кроме всего прочего, находясь под опекой суровой маменьки, отвечала крайне редко и скупо. А тут еще и почта (чему ж тут удивляться?) работала ужасно, так что часть писем терялась и не доходила до адресата.

Книга Михаила Визеля – это наиболее удобный и, на нынешнем жаргоне, интерактивный формат для восприятия. Автор чуть ли не по дням разбирает действия Пушкина. Представлен весь корпус писем, писанных поэтом в Болдине разным адресатам – Наталье Гончаровой, Петру Плетневу, Петру Вяземскому, Михаилу Погодину, Антону Дельвигу и др. Тут мы видим и автографы оригиналов на французском языке, рядом же идет параллельный перевод. Замечаем, когда Пушкин неожиданно, вероятно, в моменты наибольшего эмоционального всплеска, позволяет себе пассажи на русском языке. Затем автор книги, свободно ориентирующийся как в пушкинском творчестве, так и в литературоведческой и биографической литературе, дает живой и подробный комментарий к каждому письму. Он не только разбирает оттенки настроения поэта, всяческие аллюзии, намеки и подводные течения, но и подчеркивает, как разительно меняется стиль Пушкина в зависимости от того, кому он пишет. Как отмечает Визель в финале, поэт как бы отражается в каждом из адресатов.

42-9-16250.jpg
Михаил Визель. Пушкин.
Болдино. Карантин. Хроника
самоизоляции 1830 года.– М.:
Бослен, 2020. – 192 с.: ил.
Сдержанное, вежливое, холодноватое, осторожное письмо деду Гончаровой – Афанасию Гончарову, где он пишет, что «сношения мои с правительством подобны вешней погоде: поминутно то дождь, то солнце». (К сожалению, отметим тут опечатку: адресатом письма Гончарову значится Петр Плетнев.) И, как обратная сторона монеты, открытое, свободное, игривое письмо Вяземскому, где он жалуется на невесту, упрекая ее в бесчувствии: «…Что у ней за сердце? твердою дубовою корой, тройным булатом грудь ее вооружена, как у Горациева мореплавателя. Она мне пишет очень милое, хотя бестемпераментное письмо…» Описывая нынешнее положение вещей, Пушкин экспрессивно использует картежную лексику: «…Вот! да разве не видишь ты, что мечут нам чистый баламут; а мы еще понтируем! Ни одной карты налево, а мы все-таки лезем. Поделом, если останемся голы, как бубны», а также и игриво бранную: «Когда-то свидимся? заехал я в глушь Нижнюю, да и сам не знаю как выбраться? Точно еловая шишка в ; вошла хорошо, а выйти так и шершаво…»

Всем известна благостная фраза из письма Плетневу «что за прелесть здешняя деревня! вообрази: степь да степь; соседей ни души…». Конечно, с одной стороны, литератору, как и многим удалившимся из-за нынешней пандемии в дачные дома и коттеджи, приятно уединение на природе и все связанные с этим прелести, равно как и расписанный по часам размеренный порядок дня. Кстати, ознакомившись с распорядком дня Пушкина, мы обнаруживаем, что ужинает поэт картофелем и гречкой. Да-да, та самая пресловутая гречка, которую повально скупали по магазинам, сигналит нам через века. Ну а что, собственно, удивляться – недорогая и здоровая пища! Однако, несмотря на все эти прелести, Пушкин страдает из-за оторванности от столичной жизни: никто не присылает свежих журналов и газет: тут у Александра Сергеевича вся надежда на влюбленную в него Елизавету Хитрово (дочь Михаила Кутузова). Да и ответные письма-то приходят не часто, в основном от друзей. Поэт дважды безуспешно пытается прорваться сквозь кольцо карантинов, и каждый раз его разворачивают обратно: во второй раз – потому что он едет не по казенной надобности, а «по собственной самонаинужнейшей».

42-9-2480.jpg
А. Дюран. Почтовая станция. XIX век. 
Иллюстрация из книги
Книга Михаила Визеля замечательна тем, что автор старается сблизить, сравнить явления пушкинской эпохи с реалиями современности: проводит параллели с хипстерами, рэп-баттлами, использует современные словечки «хайп», «коворкинг» и так далее. Издатели тоже покумекали: стилизовали дизайн книги под современную социальную сеть, в которой есть иллюстрации (в том числе летучие, забавные рисунки на полях самого Пушкина). Есть и попутные биографические справки обо всех упоминаемых персонах. Важные посылы и мысли увеличены и таращатся из рамочек, как сетевые мемы. Кстати, по поводу туалетной бумаги, на тему которой по случаю карантина была масса мемов в интернете, у Пушкина тоже есть заметка. Классику, конечно, помнят все: «Я же грешную дыру/ Не балую детской модой/ И Хвостова жесткой одой,/ Хоть и морщуся, да тру». А здесь в письме к композитору и тогдашнему «культуртрегеру» Алексею Верстовскому поэт пишет: «…Не можешь вообразить, как неприятно получать проколотыя письма: так шершаво, что невозможно ими подтереться – апит разцарапаешь». «Проколотыя» – значит, окуренные, прошедшие дезинфекцию.

В общем, Пушкин не на шутку расстроен вынужденным затворничеством. Невеста пишет столь редко, что он не может понять, находится ли она в Москве или еще где-то. Из ее небольших писем, одно из которых поэт именует «маленькой запиской», понимает: его подозревают, что он якобы засел в Болдине, потому что крутит шуры-муры с соседкой – графиней Голицыной. И теперь он уже не изощряется в изящных комплиментах, как ране, а дает о своих действиях сухой подробный отчет, в котором сквозит явное напряжение: «…Вдруг я получаю от вас маленькую записку, в которой вы сообщаете, что и не думали об отъезде. – Беру почтовых лошадей; приезжаю в Лукоянов, где мне отказывают в выдаче свидетельства на проезд под предлогом, что меня выбрали для надзора за карантинами моего округа. Послав жалобу в Нижний, решаю продолжать путь. Переехав во Владимирскую губернию, узнаю, что проезд по большой дороге запрещен – и никто об этом не уведомлен, такой здесь во всем порядок. Я вернулся в Болдино, где останусь до получения паспорта и свидетельства, другими словами, до тех пор, пока будет угодно богу. Итак, вы видите (если только вы соблаговолите мне поверить), что мое пребывание здесь вынужденное, что я не живу у княгини Голицыной, хотя и посетил се однажды; что брат мой старается оправдать себя, уверяя, что писал мне с самого начала холеры, и что вы несправедливо смеетесь надо мной. Засим кланяюсь вам».

42-9-3480.jpg
Гробовщик и немец-портной. Рисунок
А.С. Пушкина.  Иллюстрация из книги
Наверное, за последний год многие женихи не только России, но и всего мира вынуждены были писать своим невестам подобные письма, когда были отрезаны от цивилизации где-нибудь в деревнях, в горах, на островах. Однако не все, как Пушкин за три месяца «отсидки» в Болдине, смогли создать столько произведений, значимых для мировой литературы. Как это получилось, почему? Ответ на это не может дать и он сам. В письме Плетневу он пишет: «Скажу тебе (за тайну), что я в Болдине писал, как давно уже не писал». Может быть, заточение и то напряженное состояние, в котором он находился, способствовали концентрации, а размеренный деревенский быт и осенние пейзажи при этом бодрили и располагали к работе? Гадать можно, но есть ли смысл? О результатах своих трехмесячных трудов поэт сообщает в письме тому же Плетневу, когда приезжает в Москву 5 декабря: «…Вот что я привез сюда: две последние главы «Онегина», 8-ю и 9-ю, совсем готовые в печать. Повесть, писанную октавами (стихов 400), которую выдадим Anonyme. Несколько драматических сцен, или маленьких трагедий, именно: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы» и «Дон Жуан». Сверх того написал около 30 мелких стихотворений. Хорошо? Еще не все (весьма секретное). Написал я прозою 5 повестей, от которых Баратынский ржет и бьется…»

В отличие от сегодняшнего времени, несмотря на то что Александр Сергеевич досадует на эпидемию и то и дело упоминает ее печальные реалии, в его настроении отнюдь не наблюдается истерии, апокалиптических настроений и зацикленности на предмете. Холера холерой – конечно, ужасно, но жизнь тем не менее продолжается. Пушкин, когда его пытаются привлечь к надзору за карантинами его округа, старательно отделался от этой миссии. Что, в общем-то, правильно, потому что он прекрасно осознавал то место, где он более для России полезен.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Привиться против ковида в Москве теперь можно даже в торговом центре

Привиться против ковида в Москве теперь можно даже в торговом центре

Елена Крапчатова

Пунктов вакцинации в столице открывается все больше

0
832
Банковскому сектору предрекают системные проблемы

Банковскому сектору предрекают системные проблемы

Анатолий Комраков

Вместо весеннего восстановительного роста  летом может разразиться кризис

0
1427
Не нужен нам вирус «корона»…

Не нужен нам вирус «корона»…

Евгений Лесин

Андрей Щербак-Жуков

Окаянные ковидни, или Поэзия времен пандемии

0
913
У нас

У нас

0
178

Другие новости

Загрузка...