0
5101
Газета Главная тема Печатная версия

09.12.2020 20:30:05

Шла на нож

Галерея портретов в октавах музыки

Тэги: сати спивакова, елена образцова, майя плисецкая, фанни ардан, шарль азнавур, алла демидова, зоя богуславская, дина рубина, сергей юровский, ирина антонова, родион щедрин, лев гумилев, интервью


сати спивакова, елена образцова, майя плисецкая, фанни ардан, шарль азнавур, алла демидова, зоя богуславская, дина рубина, сергей юровский, ирина антонова, родион щедрин, лев гумилев, интервью Книга полна не только лишь словесными портретами… Иллюстрации из книги

Все мы полюбили интервью. Это и метод сбора информации через вопрос-ответ, и выросший из диалога жанр журналистики. Жанр, родившийся в культуре довольно давно, если учесть беседы Сократа, Христа, диалоги Платона, Дидро, Паскаля, пусть и воображаемый пушкинский разговор с Александром I и т.д. Однако интервью в привычном нам виде, говорят, родилось в США, и только лишь к началу ХХ века. Это и неудивительно: появился массовый читатель, возникла необходимость в передаче достоверной информации от первого лица, в создании эффекта персонального присутствия, повысился интерес к отдельной личности, началась демократизация общества, обострилась свобода слова.

Пожалуй, во всем многообразии видов и подвидов интервью, от информационного до дискуссии, самый волнующий – интервью-портрет. Именно галерею портретов создает в своей программе «Сати. Нескучная классика» телеведущая Сати Спивакова, и именно собрание таких интервью, попав в единый переплет, образовало книгу увлекательную, лиричную, трогательную, забавную и вдохновляющую. Здесь разговоры с друзьями и хорошими знакомыми, большими музыкантами, художниками, танцовщиками, писателями, режиссерами... К каждой беседе присовокуплено предисловие мемуарного толка – самостоятельные эссе, которое Спивакова посвящает собеседнику или собеседнице: Майе Плисецкой, Фанни Ардан, Шарлю Азнавуру, Татьяне Черниговской, Евгению Кисину, Зое Богуславской, Андрею Кончаловскому, Михаилу Шемякину, Дине Рубиной, Ирине Антоновой, Хибле Герзмаве, Соломону Волкову и другим…

За 10 лет существования передачи (удостоенной телевизионной премии ТЭФИ) во время съемок успели сжечь 15 557 свечей и прокрутить десятки фрагментов музыкальных произведений, упомянутых на площадке (в книге после каждой беседы – просто перечислены их названия). Каждая программа – определенные настроение, тембр, тональность. В каждой – своя музыка. Расшифрованные, уложенные рядом с эссе-превью от Спиваковой, они читаются как единая многоголосная симфония, как роман о музыке, состоящий из размышлений, восклицаний, признаний, историй.

Некоторых героев Спиваковой уже нет в живых, а их слова, шутки, рожденные в живом и откровенном диалоге, остались. «Офисный планктон – полуобразованный, полусегодняшний, полу-вне-времени-находящийся – это инертная масса, которая может превратиться во что угодно, в том числе в самое страшное, – сетует Сергей Юровский. – Планктон не имеет ни формы, ни содержания. Известно, что один из способов воздействия на массу – это искусство. Оно придает массе форму, а значит, хоть какую-то опору. Но сейчас я не очень на него надеюсь. Я не верю, что можно сделать такой фильм или спектакль, что офисный планктон разухабится».

А вот Алла Демидова вспоминает, как познакомилась со Львом Гумилевым в конце 1980-х в Большом зале филармонии, после чтения «Реквиема» с Владимиром Спиваковым и его оркестром. «А я долго думала, в чем же читать, ведь это про ГУЛАГ, невозможно в вечернем платье, но в то же время невозможно в телогрейке, потому что это все-таки концертное исполнение. И я вспомнила, что у Лили Юрьевны Брик (в свое время ее заваливал посылками Ив Сен-Лоран) был костюмчик: тафтовая юбка – а тафта всегда на сцене воспринимается немножко мятой – и бархатный узкий казакинчик. Я попросила его у наследников Брик и надела. Костюм был действительно очень точен: воспринимался как концертный и вместе с тем узкий бархат смотрелся словно бы вдовьим. Поэтому слова Гумилева «вы хорошо были одеты» дорого стоили».

46-9-16250.jpg
Сати Спивакова. Нескучная
классика. Еще не все. – М.: АСТ:
Редакция Елены Шубиной,
2020. – 526 с.
А Шарль Азнавур рассказывает, как уходил от Эдит Пиаф, почему не спит по ночам, беспокоясь о детях, и чем ему не угодили критики: «Я никогда их не оскорблял, а они писали про меня: «Лучше бы ему быть счетоводом», «Азнавур – непродаваемый товар» и «…с таким же успехом можно петь деревянной ногой». Я-то никогда не называл их калеками. И всю жизнь оставался маленьким человечком, который мало что знает. По-моему, я и теперь не изменился, но интеллектуалы ко мне переменились. Недавно встретился с представителями Французской академии, причем они сами искали этой встречи, когда узнали, что последнюю мою книгу написал я сам, без помощи профессионалов… Ну, как писатель я, конечно, далек от совершенства, но в книге все-таки был свой стиль, свой почерк, и это удивило людей».

Так, через диалог на равных, в книге раскрывается характер за характером, обнажаются серьезные вопросы музыки, ее природы, свойств, загадок. А заодно с музыкой обсуждается литература, история, жизнь, прошлое и настоящее. И все это оставляет наиполнейшее впечатление заглядывания в какую-то уютную гостиную, где ведут интимную беседу близкие друзья, мастера и художники высокой масти, исповедуясь собеседнице тонкой, остро эрудированной, остроумной.

Родион Щедрин раскрывает тайны создания тех или иных партитур. Ирина Антонова объясняет, что такое музейная усталость и таится ли в этом мистика. Дина Рубина вспоминает, как перед экзаменом по музыке клала домашнюю тапку на рояль, Людмила Максакова – как великой ее матери, Марии Максаковой, после расстрела мужа бросили на сцену веник, а Елена Образцова рассуждает о колдовстве и вспоминает, как пела свою первую Кармен в театре Перес Гальдос на Канарских островах: «Моим партнером был француз Ален Ванзо, который мне ужасно не нравился. Он все время меня хватал за живот, а мне это было так отвратительно, что я действительно хотела умереть и шла на этот нож с удовольствием: лишь бы скорее кончились эти лапанья. И вот поверь: я умерла по-настоящему и, умирая, подумала в тот миг: «Ну надо же, я такая молодая, почему же я умерла? Как это несправедливо!» Но я умерла, и лежала на сцене, и слышала только шум прибоя. А потом, когда меня подняли, я поняла, что шум прибоя – это слышались из-за занавеса аплодисменты».

Отдельное удовольствие – упомянутые эссе-рассказы о героях от самой Сати. Это всегда не просто анализ, характеристика, это очень личные и яркие, совместно с героем или героиней пережитые эпизоды. Вот, например, про Фанни Ардан: «Однажды мы ужинали в очень респектабельном парижском ресторане. Был теплый майский вечер. Нас было четверо, и мы так отчаянно веселились, что официант даже сделал нам замечание, дескать, наш смех мешает другим клиентам. О!! Надо было видеть реакцию Фанни – она стала смеяться еще громче».

Вот и читая эту книгу, хочется если не смеяться, то удивляться и размышлять, если не удивляться, то бежать и слушать классическую музыку, а если не слушать музыку, то плясать. Вышло и вправду очень нескучно. И надеюсь, это издание – и вправду «еще не все».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Дайте "Тишины". Куратор Андрей Мизиано — об инсталляции Павла Альтхамера в музее современного искусства "Гараж"

Дайте "Тишины". Куратор Андрей Мизиано — об инсталляции Павла Альтхамера в музее современного искусства "Гараж"

Дарья Курдюкова

0
546
Телекомпания NBC выпустила в эфир фрагменты интервью с Путиным (+ВИДЕО)

Телекомпания NBC выпустила в эфир фрагменты интервью с Путиным (+ВИДЕО)

НГ-Online

0
5064
Байден позвонил в Киев после интервью Зеленского

Байден позвонил в Киев после интервью Зеленского

Татьяна Ивженко

Украинский лидер задал вопросы, ответы на которые надеется получить в Вашингтоне

0
3194
Василий Петренко: "В работе с оркестром я не терплю трех вещей – равнодушия, хамства и алкоголизма"

Василий Петренко: "В работе с оркестром я не терплю трех вещей – равнодушия, хамства и алкоголизма"

Марина Гайкович

Дирижер готовит новый сезон фестиваля "Лето. Музыка. Музей" и приступает к руководству Госоркестром

0
4329

Другие новости

Загрузка...