0
4393
Газета Главная тема Печатная версия

24.02.2021 20:30:05

Не волнуйтесь, господа сочинители

Готические романы Николая Греча и Брэма Стокера, эпохи Пушкина и Конан Дойля, шпионы и вампиры

Тэги: литературные памятники, готический роман, пушкин, дракула, мистика, вампиры, валахия


7-9-1480.jpg
Так выглядел Брэм Стокер… Фото 1906 года
из книги Брэма Стокера «Дракула»
Николай Греч. Черная женщина / Изд. подгот. Е.В. Маркасова. – М.: Ладомир: Наука, 2020. – 668 с. (Литературные памятники).

Брэм Стокер. Дракула / Изд. подгот. Т.А. Михайлова, М.П. Одесский. – М.: Ладомир: Наука, 2020. – 889 с. (Литературные памятники).

Любопытная вещь. Нередко так называемый научный аппарат книг, подобных «Черной женщине» Николая Греча (1787–1867) или «Дракуле» Брэма Стокера (1947–1912), куда интереснее самого заглавного, что называется, произведения…

Роман Греча длинный, тяжеловесный, написан, в общем-то, хорошим русским языком, но читать его мучительно тяжело. Сюжет настолько неповоротлив, стиль настолько утомителен, что, если читаешь в метро, свою станцию точно не пропустишь. А вот фрагментами читать – приятно. Так же как, например, смотреть советские фильмы – исключительно для того, чтобы насладиться русской речью, московским говором и московскими же пейзажами. Кстати, один действительно интересный персонаж у романа есть – город Петербург. Греч, думается, блистательный краевед. Но здесь, в рецензируемом издании, конечно, еще и очень хороши примечания. Если исторические просто интересны, то краеведческие – захватывают не на шутку: «Пятиэтажных домов в это время на Большой Морской улице не было, но если принять во внимание маршрут Кемского, то можно предположить, что он увидел четырехэтажный дом, возведенный в 1804–1806 гг. по проекту архитектора В.И. Беретти, и, вероятно, посчитал высокий подвал как еще один этаж. Дом выходил фасадом на Невский проспект и Большую Морскую».

Роман у Греча сложный и многоплановый, речь в нем идет не только о Петербурге, не только о России, но и, например, о Великой французской революции. Москвы в тексте почти нет, но когда появляется, то, о боже, что мы видим? То же, что и должны: настоящий питерский краевед, конечно же, любит и Москву: «…как можно говорить равнодушно о Кремле, об Успенском и Архангельском соборах, о Новодевичьем монастыре, даже о большой московской пушке». Большая московская пушка!.. Так Николай Греч, как вы понимаете, назвал Царь-пушку.

В общем, хочется сказать главное: подобные романы издавать надо, но уж если издавать, то именно так, как делает серия «Литературные памятники»: с подробными примечаниями, дополнениями, приложениями и т.п.

Таким образом, могут не волноваться господа популярные сочинители: даже если, к примеру, Проханова, Прилепина или Акунина через сто лет напрочь забудут, то их все равно могут переиздать в какой-нибудь тогдашней серии, может быть, даже тех же «Литпамятниках». Не волнуйтесь, господа сочинители, сочиняйте. Через сто лет будут свои Рейтблат, Маркасова и Кошелев (авторы статей, помещенных в приложениях, примечаний, краткой хроники жизни и деятельности Николая Греча и пр.).

Николай Греч, конечно же, и сам по себе персонаж преинтересный. Писатель и педагог, журналист и издатель, он «первым в русской журналистике с 1815 года стал писать и публиковать годичные обзоры отечественной литературы, получившие широкое распространение. Кроме того, он вел в журнале отдел библиографии (очень полный, что было впервые в русской журнальной практике), нередко давая краткие, но меткие и остроумные характеристики книг… Н.И. Греч сыграл важную роль в развитии русского языкознания: грамматики, орфоэпии, орфографии, лексикографии. Кроме того, он преподавал и на протяжении всей жизни составлял учебники…»

7-9-2480.jpg
…А так прототип его героя Влад III Дракула.
Неизвестный художник. Влад III Цепеш.
XVI век. Замок Амбрас, Инсбрук
Но, как все мы с вами прекрасно знаем, хорошими делами прославиться нельзя. Так что известен Греч все же более всего своим сотрудничеством с пресловутым III отделением. Хотя надо отдать ему должное: он был скорее шпионом, чем доносчиком: «С конца 1830-х годов основной формой сотрудничества Греча с III отделением стала контрпропаганда за рубежом, отпор критическим отзывам иностранцев о русском правительстве и русских порядках».

Ну и как тут не вспомнить знаменитое (хотя скорее просто оскорбительное, нежели сатирическое) стихотворение Николая Добролюбова «На 50-летний юбилей его превосходительства Николая Ивановича Греча»:

Вы в географии мешали

Восток и Запад меж собой;

Фаддея с Гоголем равняли,

Уча словесности родной...

В те дни, как русские спасали

Родную Русь от чуждых сил,

В патриотическом журнале

Ты лишь ругался или льстил.

И даже твой державный барин

Отвергнет твой молящий

стон...

Лишь твой достойный

друг Булгарин

Напишет громкий фельетон!

7-9-3480.jpg
Рисунок с обложки альманаха «Новоселье».
Стоит с бокалом в руке Николай Греч,
напротив него – Пушкин. Гравюра из книги
Николая Греча «Черная женщина»
Текст Добролюбова помечен 1854 годом, Греч же родился в 1787-м. Нетрудно посчитать, что Гречу несколько больше 50. Да и с Фаддеем Булгариным они в 1854-м уже сильно поссорились. Родился Добролюбов в 1836 году, как раз перед самым юбилеем. Речь, таким образом, скорее всего идет о 50-летии творческой деятельности г-на Греча.

Помимо самого романа и приложений в книге помещены также статья Осипа Сенковского «Черная женщина и животный магнетизм. По поводу романа «Черная женщина» Н. Греча» и новелла Проспера Мериме «Видение Карла XI, короля шведского» (в переводе 1833 года). Читатель может сам сравнить изящную новеллу Мериме и ее пересказ Николаем Гречем. Роман тоже в свое время охотно сравнивали – с «Пиковой дамой» Александра Пушкина. Роман Греча – готический, «роман тайн», или, говоря словами Виссариона Белинского, «длинный роман, начиненный всякими тайнами на манер Анны Радклейф». Точнее не скажешь. Между романом Греча и повестью Пушкина даже не пропасть, а целая вселенная. И все равно роман стоит прочесть. Кстати, одного из персонажей зовут Иван Драк (привет Дракуле).

С романом Брэма Стокера «Дракула» история похожая. Сам текст не так интересен, как всевозможные приложения и примечания к нему. Текст печатался неоднократно. Хотя, как утверждают издатели, для этой книги «перевод выверен по новейшим критическим изданиям, восстановлены пропуски, более тщательно переданы особенности авторской речи, исправлены ошибки». Но не этим ценна книга. Она ценна тем, что наглядно демонстрирует и анализирует то, как реальный исторический персонаж превратился в явление массовой культуры.

Уже при жизни имя валахского господаря Влада Цепеша III, прозванного Дракулой, было окружено мифами. Его называли дьяволом во плоти, тираном и деспотом. Действительно, слово «Дракул» переводится как «дракон», в переносном смысле может быть переведено и как «дьявол». Но Дракул – это имя отца героя книги, Влада II. А Дракула – это всего лишь «сын дракона». Дракула – сын Дракула. Конечно, и отец и сын были жестокими головорезами. Но тогда головорезами были все правители. Причем нужно еще брать во внимание территориальный вопрос. Влад III был правителем небольшого православного государства, которое с одной стороны граничило с мусульманской Турцией, а с другой – с католическими странами. Именно католические источники и сформировали этот образ злобного тирана. В книге приводятся фрагменты из «Записок о достопамятных деяниях» папы Римского Пия II, поэма австрийского мейстерзингера Михаэля Бехайма «Дракул-воевода. О злодее, который звался Дракул и был воеводой Валахии» (кстати, блестяще переведенная Владимиром Микушевичем), а также трактат «Об одном злом тиране, прозванном Дракула-воевода» немца Варфоломея Готана. Они и создают этот ужасный образ. В то время как приведенные вслед за ними «Сказание о Дракуле-воеводе», автором которого считается посольский дьяк при великом князе Иване III Васильевиче Федор Курицын, а также «Славянские хроники» серба Джордже Бранковича рисуют Дракулу хоть и без симпатии, но с пониманием. Эти авторы видят в нем и положительные черты. В общем, сравнивать эти исторические источники – на редкость увлекательное занятие.

Кроме текстов, связанных с историческим прототипом героя романа, в книге приведены интересные материалы, имеющие отношение к его автору. Это интервью со Стокером, рецензии на его роман, вышедшие сразу после первой публикации.

Ну а завершает толстый том, по сути, книга в книге – 100-страничная статья Михайловой и Одесского «Дракула Брэма Стокера» и 50-страничная статья Одесского «Упыри и Дракула в славянском свете». В них тоже содержится огромный объем интереснейшей информации. И о том, что Стокер написал множество книг в самых разных жанрах, но ни одна не сравнится по популярности с «Дракулой»… И о том, как автор собирал информацию о Валахии и вампирологии, как он, по сути, создал «кодекс вампиров»… И о том, что они там в викторианской Великобритании были все знакомы: Артур Конан Дойль и Бернард Шоу высоко ценили творчество Стокера, а Оскар Уайльд ухаживал за девушкой, которая потом стала женой Стокера…

Так что, не волнуйтесь, господа сочинители. Пишите. И ваши герои переживут вас.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Символ юности, остров свободы

Символ юности, остров свободы

Андрей Мирошкин

Поэты и другие обитатели Царскосельского лицея

0
491
Сын лекаря с Новой Божедомки

Сын лекаря с Новой Божедомки

Андрей Мирошкин

Жизнь при больнице сформировала мировоззрение Достоевского

0
974
Монолит Марговского

Монолит Марговского

Максим Лаврентьев

Тетракатрены шагают по планете

0
554
Тихо бродят по столице клубы тех, кому за тридцать

Тихо бродят по столице клубы тех, кому за тридцать

Наталия Ярославцева

Константин Тарасов рассказал о Высоцком, Визборе, Окуджаве и Митяееве

0
214

Другие новости

Загрузка...