Точка невозврата пройдена

Как отмечали американские СМИ, главу Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен на переговорах с президентом США Дональдом Трампом сажали «как ученицу младших классов перед учителем». Фото Reuters

Нелегко найти в США политика, который так бы не любил Европу в обеих ее ипостасях – и ЕС, и НАТО, как Дональд Трамп. Но все же самое большое раздражение у 47-го президента США вызывает именно Европейский союз как конкурирующее объединение государств, способное принимать решения, идущие вразрез с интересами его администрации. Трамп публично заявлял о своей цели развалить Евросоюз. С этой целью он развязал губительную торговую войну и открыто встал на сторону националистических движений в Европе, выступающих за подрыв институтов ЕС и интеграционной политики. Что касается НАТО, то эта организация представляется в Вашингтоне куда менее вредной, хотя и бесполезной, для продвижения масштабных проектов Трампа.

С другой стороны, нелегко найти в США политика, который сделал бы так же много для развития стратегического автономного потенциала Европы, как Трамп. Его главный вклад в развитие военной интеграции ЕС состоит не только и не столько в том, что он справедливо заставил европейцев больше тратить на собственную оборону, а прежде всего в том, что он окончательно покончил с иллюзиями относительно перспектив евро-атлантического единства. Европа пришла к болезненному осознанию того, что может полагаться только на себя и что США уже не будут надежным партнером и в области безопасности, и в сфере торговли.

Трещина, возникшая в евро-атлантических отношениях с окончанием холодной войны, переформатировавшем приоритеты безопасности в американской внешней политике, превратилась при Трампе в широкую пропасть, преодолеть которую уже не представляется возможным.

Точка невозврата пройдена. Этой реперной точкой в символическом смысле стала Гренландия, и не только потому, что посягательство Трампа на остров проявило его истинное отношение к международному праву, а потому, что он сделал немыслимое: пригрозил отнять территорию союзника по НАТО военной силой. Впоследствии Трамп отказался от этих слов, сказав, что никогда не хотел делать Гренландию 51-м штатом США, потому что это место якобы отведено для Канады, а Венесуэла может стать 53-м штатом. Но сказанное, как известно, невозможно вернуть назад или исправить шуткой, в особенности не самой изящной.

В своей программной речи на 61-й Мюнхенской конференции безопасности в феврале прошлого года вице-президент США Джей Ди Вэнс впервые публично обвинил европейских союзников в подавлении свободы слова, преследовании праворадикальных партий, пособничестве массовой миграции и заключил, что главная угроза для Европы не внешняя, а находится внутри нее самой. Тогда эта речь вызвала у европейцев эффект разорвавшейся бомбы, но все же оставила надежду на то, что стратегические отношения между союзниками останутся неизменными. Однако события прошедшего года лишь подтверждали последовательность курса администрации Трампа на европейском направлении. Между союзниками беспрерывно шли ожесточенные споры по всему спектру политических и экономических проблем – от урегулирования конфликта на Украине до ряда протекционистских мер США.

Тема заката Европы получила развитие в последней Стратегии национальной безопасности (СНБ) США. В ней констатируется, что Европа пребывает в состоянии цивилизационного упадка, поскольку экономически слаба, переполнена мигрантами и находится в стратегическом тупике в отношениях с Россией и состоянии растущей зависимости от Китая, в частности, от цепочек поставок экологически чистых технологий. В связи с этим в СНБ делается недвусмысленный вывод о том, что США больше не желают поддерживать оборону такой Европы и теперь ей придется самой «твердо стоять на ногах» и взять на себя главную ответственность за собственную безопасность.

Показательно, что НАТО, которое в представлениях Вашингтона та же Европа, а не единый евро-атлантический союз, упоминается в СНБ один раз. При этом приоритетной задачей политики США на трансатлантическом направлении является «прекращение восприятия НАТО как постоянно расширяющегося альянса». Стратегия умалчивает о перспективах евро-атлантической и европейской безопасности после окончания конфликта на Украине и акцентирует роль Европы лишь как партнера в трансатлантической торговле, которая остается «одним из столпов мировой экономики и процветания Америки».

Публикация СНБ незамедлительно вызвала реакцию европейских лидеров. Председатель Евросовета Антониу Кошта и канцлер Германии Фридрих Мерц назвали определенные пассажи документа неприемлемыми и вступили против «вопиющего политического вмешательства» США, не скрывающих свои симпатии к европейским правым и острую неприязнь к европейской интеграции. По мнению критиков политики Трампа в Евросоюзе, путеводной звездой внешней политики США, будь-то отношения с Россией или Украиной, сегодня является коммерческий авторитаризм – приоритет коммерческих интересов над политическими целями, прежде всего контроль над природными ресурсами в ущерб экономике, безопасности и суверенитету Европы.

Несомненно, стратегия безопасности США не является для Трампа руководством к действию. Ни один политик, находящийся на высшем посту государственной власти, не обращается к официальным программным документам как к Священному Писанию, принимая то или иное решение. Значение СНБ для Европы состоит в том, что эта стратегия посылает европейским союзникам четкий сигнал о политических и экономических приоритетах США, свидетельствует о существующем консенсусе в администрации Трампа относительно подхода к Европе и тем самым позволяет европейцам формулировать свою внешнюю политику и политику безопасности без прежних иллюзий.

Показательным с этой точки зрения стал Всемирный экономический форум в Давосе, состоявшийся в январе этого года, где лидеры Евросоюза Антониу Кошта и Урсула фон дер Ляйен констатировали «полный крах доверия» в отношениях с США, которые больше не рассматриваются как надежный партнер. Они заявили, что ответом ЕС будет укрепление его суверенитета и безопасности. Более того, помня о шоке от речи Вэнса год назад, европейцы подготовили к 62-й Мюнхенской конференции по безопасности, открывшейся 13 февраля, доклад с говорящим названием «Под угрозой разрушения». 

Его авторы отмечают, что под угрозой разрушения оказался весь послевоенный международный порядок, причем самым влиятельным из тех, кто наносит удар по существующим правилам и институтам, является Трамп. «Бульдозерная», или разрушительная политика Вашингтона обещает своим сторонникам справиться с «институциональной инерцией» и успешно находить выход из тупиковых ситуаций. Вместе с тем, как подчеркивают авторы доклада, не очень ясно, действительно ли разрушение создает почву для политики, которая повысит безопасность, процветание и свободу людей. Не приведет ли такая политика к миру, сформированному «скорее коммерческими сделками, чем принципиальным сотрудничеством, частными, а не общественными интересами, к регионам, сформированным региональными гегемонами, а не универсальными нормами?»

Иными словами, подход администрации Трампа к европейской безопасности в настоящее время воспринимается союзниками как неустойчивый, «колеблющийся между заверениями, выдвижением условий и принуждением». Сталкиваясь с меняющимися сигналами из Вашингтона, европейские страны хотели бы поддержать вовлеченность США в европейскую безопасность, но одновременно осознают настоятельную необходимость готовиться к большей автономии в сфере безопасности, поскольку Вашингтон больше не является главным гарантом безопасности Европы. Если, как свидетельствуют опросы общественного мнения в странах Евросоюза, простые граждане все еще надеются, что отношения между союзниками со временем восстановятся, то политическая элита признает, что дистанцирование США от Европы, особенно в вопросах безопасности, не исчезнет даже после ухода Трампа. Европа и США сегодня дрейфуют в разных направлениях. Пока не очень понятно, как далеко они могут разойтись, поскольку неясно, насколько важным партнером для США Европа останется в будущем. Все же вероятно, что со временем трампизм как идеология американской исключительности потерпит поражение и отношения «допустимого доверия» постепенно восстановятся, но они уже не вернутся к status quo ante, к «золотому веку» евроатлантизма. Скорее всего при самом лучшем сценарии это будут другие, переформатированные отношения с четким разделением ролей и обязанностей, где европейцы будут нести ответственность за свою безопасность.

Тема стратегической независимости Евросоюза вызывает немало скептических замечаний по обе стороны Атлантики, в основном в рядах традиционных атлантистов и евроскептиков, которые сводятся к констатации экономического и технологического отставания Европы от США, зависимости от американской военной помощи. Признавая, что в некоторых областях Европа действительно уступает США, нельзя не отметить, что европейцы обладают внушительными ресурсами, которые они могут использовать в строительстве военного потенциала. Население ЕС составляет 450 млн человек, что больше, чем в США. Его ВВП в размере 18 трлн евро является вторым по величине в мире, а на долю ЕС приходится 14% мировой торговли товарами. В ЕС работает высокообразованная и квалифицированная рабочая сила.

Сегодня трудно оценивать перспективы и темпы создания Европейским союзом полного силового пакета, поскольку отношения зависимости Европы от США находятся в состоянии транзита – перехода от одной модели взаимоотношений к другой. Этот переход не может произойти одномоментно, для полной перестройки отношений потребуется время. Фундаментальное препятствие для обретения Европой подлинной военной автономии заключается не в существующей сегодня зависимости от военной помощи США, а во внутренней фрагментации Евросоюза, которая проходит по многим линиям – от географии до идеологии. Если европейцам не удастся преодолеть внутреннее разъединение и объединить свои впечатляющие ресурсы, то ЕС не сможет стать полноценным центром силы в международных делах.