Явжиподбелуж-каряковлев

ВОЗМОЖНО, Титус, это станет моим последним письмом к тебе, - информирует мой болезненный двойник из "Кащенки". - Кажется, все идет у нас в лечебнице к логическому своему концу. До рассвета сумасшедшие спорили с эпилептической пеной у рта, кто за кого станет голосовать. Оно хоть и понарошку, хоть и по-безумному, но ведь, сам понимаешь, что больным душой втемяшится в печенки, потом никакой валерьянкой не вытравишь. Судьбы России у нас решаются еще радикальнее, чем у вас.

Нас, помимо прочего, смущало и такое соображение: сегодня, в субботу, всякая агитация у вас на воле запрещена. А стало быть, и у нас, коль играем мы по вашим правилам. А напечатать наши сумасшедшие рекомендации во всем мире можешь только ты. Поэтому предложение всякой политической мелочи, проживающей в самой дальней палате, голосовать "против всех" мы отвергли без малейшего колебания. Равно как и прочие консенсусы типа: за Лужкова и Зюганова, но против Примакова и Селезнева; или за Кириенку с Хакамадой, но против Немцова и Федорова; или за Явлинского одномандатного, но против Явлинского партийного; или за Карелина-борца, но против Карелина-министра... Вариантов, как видишь, было тьма, а ни один не подошел.

И вот она, знаменитая хитрость сумасшедших! Ельцин из своего закутка заявляет: "Надо нам голосовать за всех! Люди мы неординарные, каждый способен не то что мною, а и папой римским, и даже Господом Богом на любой отрезок времени стать. Одновременно! Это простые шизофреники только и могут, что раздвоиться ненадолго, а с нашим стажем болезни мы хоть раздесятириться, хоть распятьдесятириться легко можем".

Разумеется, мы с радостью его поддержали. Только один Вешняков вдруг с лица-то сбледнул, и стало его безудержно тошнить. От страха. Представь себе, подсчитает он завтра в ночь голоса: все выиграли, а руководить-то кому в отделении?! Вот тогда и начнется... Прощай, Титус, на всякий случай. Любящий тебя, Ельцин, он же Зюгано, он же Примак, он же Шо, он же Х, он же Явжиподбелужкаряковлев... Чуть не забыл - он же Екатерина Лахова, он же и Тиус Советологов 12-й."