Дидактизация образования. Злые заметки

Рисунок Олега Эстиса

Дидактик полагает универсальным средством обучения дидактическую подготовку. Неудивительно, ведь это единственное оправдание его существования. Его требования, по сути, не зависят от предмета и преимущественно подчинены принципу разнообразия методики. Методологические новшества он ставит выше последовательности содержания. Он занят постоянной мотивацией, активизацией, медиатизацией, контекстуализацией и модуляризацией. Просто учить он не умеет. Потому что о свойстве конкретного предмета он ничего не может и не хочет знать, как и о простом факте, что только тот, кто с предельной точностью, предметно и глубоко ориентируется в своей области, способен представить материал сообразно не только с потребностями учащихся, но и с самой темой; только тот, кому ведома вся сложность предмета, может грамотно его упростить. Дидактик же всегда исходит из процесса обучения, а не из тех знаний, которые нужно передать; отвечает на вопрос «как?», а не «что?». Он хороший транслятор, но не транслирует ничего хорошего.

Кроме того, пренебрежение содержательной стороной обучения побуждает дидактика ко всевозможным уступкам. Школьники и студенты не мотивированы, часто отвлекаются, их внимание очень неустойчиво. Поэтому необходимо их мотивировать, включать в работу, всеми силами добиваться их внимания, предлагать им разнообразную «развлекательную программу». В результате подобных развлечений слушатели всё сильнее впадают в пассивное состояние вялого поглощения информации, которую они не трудятся переваривать. Понять, что такое внутреннее состояние может быть присуще и участнику инклюзивной групповой работы, занятому перекладыванием карточек или любым другим дидактическим упражнением, дидактик упорно отказывается.

То же самое со сложностью материала. Наши школьники и студенты плохи и становятся всё хуже, если верить постоянным жалобам, им не хватает навыков восприятия, усвоения, изложения, сложное они не понимают, от них требуют слишком многого; необходимо срочно принять меры, мы должны подготовить материал так, чтобы они могли его понять, несмотря на свою бестолковость; и вот мы упрощаем материал, так что от школьников и студентов требуется уже не слишком много, по правде говоря, почти ничего, они не развивают способности к восприятию сложного, становятся еще хуже и, в конце концов, снова оказываются не в состоянии понять даже упрощенный материал. И вновь звучат жалобы, вновь на сцену выходит дидактический акционизм, вновь упрощается материал, а студенты становятся еще хуже.

Следует ли после всего сказанного отдельно подчеркнуть, что дидактик при этом сам служит настоящим проводником потребительской рыночной логики в педагогике, бороться с последствиями которой он героически вызывался?

Перевод с немецкого Елены Вишняковой