С президентом: Уйти красиво

На прошлой неделе Владимир Путин впервые совершил зарубежный визит вместе со своим преемником. И даже разделил с Дмитрием Медведевым лавры победы: Болгария согласилась на участие в стратегическом проекте «Газпрома» «Южный поток».

В этом визите было много киношной драматургии. Пожалуй, никто, кроме участников переговоров, не знает, где использовались домашние заготовки, а где действующие лица были вынуждены отступать от заранее заготовленного сценария. Возможно, таким экспромтом была задержка прилета в Софию Паоло Скарони, главы итальянской Eni, строящей с «Газпромом» морскую часть South Stream. Его самолет два часа кружил над болгарской столицей, которую, как назло, плотно закрыл туман. «Это была драма!» – так описал мне Скарони свою эпопею.

Еще за пару дней до визита официальная София была намерена торговаться до последнего за процент своего участия в проекте строительства наземного участка South Stream. В четверг Путин и его болгарский коллега Георгий Пырванов вкушали ужин, когда к ним присоединился председатель совета директоров «Газпрома», прилетевший в Софию из Челябинска. А утром было объявлено, что Россия и Болгария будут реализовывать проект на паритетной основе.

«Было бы подписано соглашение по «Южному потоку», если бы в Софию не прилетел Дмитрий Медведев?» – спросила я у председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера. «А вы как думаете?» – улыбнулся Миллер. «Даже не знаю, что вам и ответить...» – улыбнулась в ответ обозреватель «НГ».

До объявления кандидатуры Медведева у политологов и журналистов были разные представления о том, что значит уйти красиво по-путински. Действующий президент, по мнению разных умных и не очень товарищей, должен был неизбежно превратиться в национального лидера, российского Дэн Сяопина или, на худой конец, главу Международного олимпийского комитета. При этом новый президент на выборах должен неизбежно получить меньше процентов голосов избирателей, чем Путин в 2004 году.

Путин, похоже, думал иначе. Все восемь лет действующий президент выстраивал хитроумные комбинации, снискав славу жесткого и расчетливого политика. А под занавес своего президентского срока неожиданно объяснил стране, что сила политика – не только в жесткости и хитрости. Сила – это умение уйти на пике своего влияния. И еще сила в том, чтобы не опускать своего преемника, а, наоборот, поделиться с ним славой и рейтингом. Очень красиво.

Впрочем, красивые жесты, чем бы они ни были продиктованы – желанием произвести внешний эффект, или особенностями личности, или и тем и другим одновременно, никак не влияют на то, что мы пафосно называем «судьбами России».

Сам Путин далеко не сразу стал политиком мирового уровня. Необходимость отстаивать позиции страны в условиях жесткой конфронтации с Западом и масштабные террористические акты – все это изменило Путина, превратив бывшего разведчика в по-настоящему сильную личность. На это ушло как минимум четыре года.

Медведев либерал и прекрасный юрист. «Он очень честный», – говорил мне еще два года назад высокопоставленный чиновник Кремля. «Он хорошо разбирается во внутренней политике. Это прекрасный выбор!» – сказал мне в Софии глава Eni.

Но для руководителя такого государства, как Россия, этого явно недостаточно. У Медведева нет за плечами опыта политической борьбы. Он победит на выборах фактически на безальтернативной основе. Отсутствие реальной конкуренции – это тепличные условия, в которых не вырастают сильные лидеры. Но будущий президент и дальше будет работать в этих условиях, ведь еще какое-то время Медведева будет страховать премьер Путин. А потом?

Сильные политики уходят красиво, когда им на смену приходят личности, равные им по масштабу. Преемственность курса сейчас важнее всего? Или в Медведеве есть скрытые ресурсы? Или риск потери контроля за властью слишком велик?

Или, может быть, проведение действительно свободных выборов – это мегапроект следующего президентского срока Путина? Если он, конечно, решит вернуться...