Иван Родин На прошедшей неделе Владимир Путин во время разговора с работниками Челябинского компрессорного завода сам обратился к теме предстоящих президентских выборов. Для главы государства именно рабочая среда традиционно является подходящей площадкой для обнародования важных заявлений.
Однако и в этот раз Путин лично о себе в контексте избирательной кампании ничего не сказал. Он лишь высказал подозрение, что в нее собираются активно вмешаться внешние силы. Проявление этого вмешательства президент увидел в возобновившемся допинговом скандале в преддверии зимней Олимпиады в Южной Корее. «Очень большие подозрения, что это все делается для того, чтобы создать необходимую для кого-то обстановку, вызвать недовольство любителей спорта, спортсменов тем, что якобы государство было причастно к этим нарушениям. И за это оно отвечает», – сказал Путин. А потом назвал заказчиками такого вмешательства США: «Поэтому большие подозрения, что нам в ответ на наше мнимое вмешательство в их выборы хотят создать проблемы при выборах президента России».
После саммита АТЭС во Вьетнаме президента на брифинге об участии в этих выборах спросили напрямую, но в иносказательной форме – мол, когда уже наконец что-то скажете. «Время придет, мы поговорим на эту тему», – коротко ответил Путин. Но журналисты попытались вскрыть его замыслы через вопрос о плане урегулирования отношений России и Японии – дескать, это займет несколько лет, а значит, Путин все же идет на второй срок.
На эту попытку президент – после того как в очередной раз подробно рассказал о шагах российско-японского сближения – ответил и вовсе абстрактно: «Но это не зависит от того, кто находится у власти – Абэ, Путин, еще кто-то, это не важно. Важен настрой наших стран, наших народов на долгосрочное урегулирование всех проблем, с тем чтобы создать благоприятные условия для развития наших отношений не на краткосрочную и даже не на среднесрочную, а на длительную историческую перспективу». Такое отстраненное отношение главы государства к основному политическому событию ближайшего полугода уже породило на минувшей неделе слух, что свое окончательное слово он может вообще сказать только в новогоднем обращении к гражданам. Такие разговоры пошли к кулуарах региональных госорганов, но эксперты расценили их как всего лишь индикатор общей усталости властей от возникшей неопределенности.
И другие претенденты на участие в президентских выборах вопрос об участии Путина явно считают самым важным. В своей избирательной кампании они исходят из того, что станут соперниками именно действующего президента. Например, глава Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Алексей Навальный даже подал на Путина в суд, пытаясь представить свои проблемы с согласованием митингов как попытку Кремля заранее подавить главного конкурента. На прошлой неделе суд отказал ему в рассмотрении данного иска, но юристы ФБК намерены жаловаться дальше.
Гендиректор Центра научной политической мысли и идеологии Степан Сулакшин, решивший поучаствовать в политической гонке, в свою очередь, считает, что конкурировать с Путиным в марте 2018-го будет как раз он. На прошедшей неделе Сулакшин выпустил аналитический доклад, в котором дал понять, что президент специально тянет время, чтобы застать врасплох некие нелояльные ему элитные группировки.
Остальные же потенциальные кандидаты в информационном плане выглядят даже хуже, чем как бы не ведущий никакой кампании Путин. Представители парламентских партий, например, даже и не пытаются использовать для раскрутки думскую трибуну, в отличие от предшествовавших электоральных циклов. Например, лидер КПРФ Геннадий Зюганов даже и не подумал воспользоваться прекрасным информповодом – мнением низовых парторганизаций о том, что он обязательно должен идти в президенты. Зюганов на прошлой неделе только и повторил, что все решит съезд КПРФ в конце декабря.
