Афганский выстрел Анкары

Скоро горные перевалы Афганистана освободятся от снега, а пространства покроются зеленью. Окончательное утверждение весны вместе с воинственным характером населения не раз создавали крайне взрывоопасную смесь. Видимо, поэтому в прошлом трижды воевавшие с афганцами англичане пытаются именно сейчас сложить с себя роль лидера миротворцев. Несмотря на настойчивые просьбы главы временного афганского правительства Хамида Карзая, отказалась от нее и Германия. На этом фоне принципиальное согласие Турции возглавить расквартированный в Афганистане миротворческий контингент ООН, безусловно, знаковое.

Одна из причин столь рискованного шага - опыт турецкой армии (второй по численности в НАТО после американской), которая много лет (в условиях, сходных с афганскими) воевала с курдами. Но главное - поиски страной места в кардинально изменившемся мире. В недалеком прошлом Анкара находилась в фокусе биполярности, что наряду с большими угрозами приносило и немалые дивиденды. После Первой мировой войны советская Россия помогла возникшей на развалинах Османской империи Турции отстоять независимое существование, а после Второй мировой войны США защитили ее территориальную целостность.

До распада СССР, где проживали большинство тюркских народов, других независимых тюркских государств, кроме Турции, в мире не существовало. Это, безусловно, сплачивало ее основное население - турок. "Вписанность" в биполярную систему укрепляла и заложенный еще "отцом" современной Турции Ататюрком светский характер государственности. Ведь и советский, и американский центры тогдашнего мира базировались на отделении политики от религии. Все это в конечном счете сближало страну с Западней Европой, к чему Анкара активно стремилась.

После окончания холодной войны Турция утратила значение форпоста против "советского экспансионизма". Падение интереса Запада к этой стране отрицательно сказалось на перспективах ее экономического развития, которое в немалой степени зависит от внешней помощи. Крах биполярного мира нанес также прямой удар но национальному единству Турции. Правда, новая Россия, отказавшись от коммунистической идеологии и сталкиваясь с сепаратизмом на собственной территории, потеряла былой интерес к поддержке местных курдов. Но появление на бывшем советском пространстве новых тюркских государств лишило Турцию статуса единственного Тюркского государства, а турок - важнейшего "внешнего обруча" их прежнего единства. Внутренние противоречия обострялись и капитализмом, размывавшим патриархальные устои общества.

Реакцией на растущую напряженность стало усиление исламизма. Опираясь на щедрую помощь Саудовской Аравии и других нефтедобывающих государств, он бросал вызов той светской государственности, на страже которой всегда стояли турецкие военные. Поскольку в соседнем Иране исламская революция уже произошла, эта тенденция и здесь выглядит вполне реальней. Нейтрализации возникшей угрозы служит наступательная внешняя политика (в том числе и военное присутствие в других странах, особенно в тюркском мире). Призванная продемонстрировать жизнеспособность светского режима, она так или иначе выбивает карты из рук исламистов. И активное участие в Афганистане здесь, видимо, тот случай, когда одним выстрелом пытаются убить сразу нескольких зайцев.

Прежде всего Анкара укрепляет связи с Вашингтоном. Правда, еще во время военных действий против захватившего Кувейт Багдада она продемонстрировала американцам свою полезность в новом мире. Но сегодня Турция явно не приемлет планируемых США (за отказ принять военных инспекторов ООН) новых ударов по Ираку. Возможно, Анкара небезосновательно надеется своей активностью в Афганистане компенсировать в глазах Вашингтона их разногласия в иракском вопросе. Причем (что немаловажно) формально статус Турции там будет вполне самостоятельным. Ведь она возглавит миротворцев, в число которых американцы не входят. Кроме того, афганский север вместе со Средней Азией и северо-западной частью Китая еще в XX веке называли Туркестаном ("страной тюрок"). И любая теократия здесь косвенно льет воду на мельницу и турецких исламистов. Поэтому помощь в становлении светской государственности на развалинах режима талибов укрепляет позиции Анкары не только на мировой арене, но и внутри собственной страны.