Владимир Мухин Министра иностранных дел КНР Ли Чжаосина, прибывшего с первым визитом в Россию, принял в среду вечером в своей подмосковной резиденции Ново-Огарево Владимир Путин. По словам президента РФ, политическое взаимодействие между Россией и КНР достигло «очень высокой отметки», торговля выросла за год на 25%, «работает» Договор о дружбе, который часто называют договором о стратегическом партнерстве. «Этот год особый для наших отношений, в этом году исполняется 55 лет установлению дипломатических отношений между нашими странами», – напомнил Путин. Схожие оценки высказал глава МИД КНР. По его словам, Пекин «желает видеть в соседней стране стабильность, процветание и развитие».
Вчера китайский министр провел переговоры с главой российской дипломатии Сергеем Лавровым, в которых на видном месте было обсуждение ситуации в горячих точках, прежде всего в Ираке и Афганистане, ядерной проблемы на Корейском полуострове. Говорилось и о взаимодействии двух стран в борьбе с «новыми угрозами и вызовами», развитии двусторонних торгово-экономических связей.
Диалог содержал знаковые для обеих сторон ориентиры: в перечне угроз терроризм упомянут в увязке с сепаратизмом (считают, что это дань китайским озабоченностям в Синьцзяне), подчеркивается приверженность Москвы и Пекина к стратегическому партнерству и их общее видение современного мира как явления «многополярного». Этот термин обычно расшифровывают как непризнание чьих-либо претензий на мировое лидерство – будь это отдельная страна (США) или военно-политический блок (НАТО). Показательно, что стороны проявили внимание к еще одному «полюсу» мира: заявили о своей готовности развивать трехстороннее взаимодействие с участием Индии.
Подобное единодушие позволило достичь практических договоренностей. Так, Китай будет способствовать принятию России во ВТО.
Не менее важными по своему содержанию – и также с переходом от тезиса о стратегическом партнерстве к конкретным договоренностям – стал нынешний визит в КНР министра обороны РФ Сергея Иванова. В частности, впервые была достигнута договоренность о проведении совместных учений с участием подразделений армий РФ и КНР. Они пройдут этим летом в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Их цель – отработать совместные действия по нейтрализации бандформирований, вторгшихся на территорию одного из государств – участников ШОС. Китай заинтересован в противодействии проникновению из Афганистана наркотиков, а также деятельности экстремистских мусульманских организаций так называемого Восточного Туркестана.
Вопросы военно-технического сотрудничества официально в повестке дня переговоров не значились, однако Иванов и его китайский коллега Цао Ганчуань не могли их не затронуть. Китай является крупнейшим потребителем российской оборонки и покупает почти 40% того, что она производит на экспорт. Подводя итоги бесед по этой теме, Иванов не скрывал, что здесь имеются проблемы, и стороны обсудили меры по их разрешению. Что это за проблемы, подробно не сообщалось, хотя известно, что имеются определенные сложности с поставками из России в Китай высокотехнологичных вооружений (скажем, авионики). Цена вопроса в том, что в случае возможной отмены эмбарго Европейского союза на военно-техническое сотрудничество с Китаем конкуренцию России составят Франция, Великобритания и Германия.
Впервые, как отмечают военные источники, российская сторона использовала визит, чтобы почерпнуть кое-что из опыта китайского военного строительства. Дело в том, что ныне Минобороны РФ подчинены Федеральные службы по экспорту вооружений и оборонзаказу. Такое уже существует в Китае, где армия успешно занимается обеспечением своего внебюджетного финансирования. По оценкам экспертов, годовой объем «военного бизнеса» КНР достигает около 10 млрд. долл. ежегодно, а чистая прибыль – 3 млрд. долл., из которых до 40% идет на военное строительство.
