Маршрутом американских президентов

Президент России Владимир Путин едет на Ближний Восток: в Египет, Израиль и на палестинские территории. Нормальный ближневосточный визит лидера одной из крупнейших и, несмотря на привычное самоуничижение, самых влиятельных стран мира. При этом политологи, политтехнологи и журналисты соревнуются в прогнозах и оценках. Политологи спрашивают: зачем, собственно, едет и каковы будут результаты визита? Политтехнологи гадают: почему именно сейчас и как это связано с проблемой 2008 года? Журналисты пишут о «сирийском кризисе», «иранской проблеме» и деле ЮКОСа. Все как один фокусируют внимание на Израиле, обходя им Египет и Палестину.

Последнее объяснимо. С Египтом у России отношения ровные. Ни глобальных проектов, как при Насере, ни кризисов, как при Садате. Это касается и Палестины, похоронившей с Арафатом эпоху «особых» отношений с Москвой. Для Израиля же первый официальный визит главы Российского государства имеет не только практическое, но и символико-историческое значение, хотя Владимир Путин в «допрезидентском» статусе бывал в Израиле, а израильский президент Моше Кацав и премьер-министр Ариэль Шарон посещали Россию. На текущий момент российско-израильские отношения и тенденции их развития устойчиво позитивны.

Нереализованный потенциал сотрудничества при этом велик, и визит российского президента, как и всякий визит на высшем уровне, несомненно, позволит довести, уточнить и договориться┘ Будут ли предметом дискуссий в ходе визита выход российского газа на израильский рынок, совместные проекты в военно-технической области и сфере высоких технологий, развитие университетских и научных программ, участие российского бизнеса в израильской приватизации или координация действий по борьбе с терроризмом – детали.

Для отечественных дипломатов предстоящий визит – часть нормального рабочего графика президента России, организованного в присущем ему динамичном стиле. Обсуждаемые прессой слухи о необходимости «сгладить межгосударственные противоречия» имеют такое же отношение к действительности, как и слухи о грядущем «прорыве в отношениях». Практика мировой политической кухни такова, что если между странами существуют сколь бы то ни было серьезные противоречия, визиты на высшем уровне не проводятся до их успешного разрешения. Равно как и дипломатические «прорывы» возможны исключительно после провалов. При всей сложности и противоречивости исторического наследия, за последние 15 лет ни стратегических противоречий, ни провалов во взаимодействии Москвы и Иерусалима не заметно.

В целом можно констатировать, что российско-израильские отношения развиваются в том же направлении, что и отношения Израиля с его сегодняшним главным стратегическим партнером – США. России далеко до той степени влияния на израильский политический истеблишмент, который имеет Америка. Однако в Израиле Москва обладает единственным в своем роде рычагом влияния: «русские» составляют четверть населения страны. Израиль – естественный цивилизационный мост между Западом и Россией. Использование этого преимущества усилит оба государства.

Быть может, именно «нормальность» визита президента Путина на Ближний Восток в контексте современной мировой политики и является его наиболее примечательной особенностью. На протяжении всего ХХ века посещение этого региона первыми лицами Европы и США было делом обычным, что же до отечественных лидеров, на память приходят, несмотря на активную ближневосточную политику СССР, только Тегеранская конференция и ввод в строй Асуанской плотины┘

Маршрут ближневосточной поездки российского президента, следуя геополитической логике, совпадает с маршрутами поездок президентов американских. Не случайно западные СМИ в связи с этим заговорили о возрождении активности Москвы в регионе, хотя новая отечественная политика в отличие от политики советской сбалансированна, прагматична и основана на реальных интересах, а не на зыбкой «дружбе против империалистов». Интересы эти учитывают не только статус коспонсора мирного урегулирования, но и то, что Россия входит в сферу активности исламистских террористических группировок, действующих на международной арене, а также является основным конкурентом ближневосточных экспортеров нефти и газа на западных рынках и западных производителей вооружений на рынках региона.

Российский президент приезжает в Израиль в особое время. Визит предшествует празднованию 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, которая сделала возможным само существование Израиля как государства и евреев как народа. Не случайно годовщина Победы и в России, и в Израиле отмечается 9 мая. Не случайно крупнейшая за пределами бывшего СССР ассоциация ветеранов Великой Отечественной – объединение ветеранов Израиля.

Визит при этом приходится на последние дни еврейской Пасхи, непосредственно за которой в этом году идет Пасха православная. Единственный в своем роде еврейский праздник освобождения из рабства, Пасхальный Седер, словно передает эстафету русскому Светлому Христову Воскресенью. Общего в эти дни в еврейском и русском единобожии больше, чем различного. Это общее включает, помимо прочего, традиции ночных бдений, хотя еврейский стол украшают пасхальная маца и горькая зелень, а православный – пасхальный кулич и традиционные крашеные яйца. Символично, что в дни визита российского президента в Израиль главные религиозные праздники иудаизма и православия переходят один в другой. Так в библейской традиции Ветхий Завет, еврейский Танах, предшествует Завету Новому, христианскому Евангелию.

В начале ХХ века посещение перед Пасхой Святой Земли было традицией российской элиты. Похоже, в начале XXI века Владимир Путин возрождает эту традицию. Рискну предположить, что для него, человека искренне верующего, это не менее важно, чем «рабочие моменты» визита. Что в конечном счете укрепляет отношения между Израилем и Россией самым серьезным образом, хотя измерить эту их составляющую, выразив степень роста в тоннах, кубометрах или денежных единицах, вряд ли возможно.