Павел Саркисьян Сегодня в турецком парламенте состоится третий тур президентских выборов. Ни у кого не вызывает сомнения, что кандидат от крупнейшей в Турции Партии справедливости и развития Абдулла Гюль станет следующим хозяином президентского комплекса Чанкайя в Анкаре.
В первых двух турах для победы было необходимо заручиться поддержкой двух третей депутатского корпуса. Однако в обоих случаях кандидат от крупнейшей в Турции Партии справедливости и развития Абдулла Гюль недобирал несколько десятков голосов. Сегодня же ему достаточно получить поддержку простого большинства, то есть 276 голосов, в то время как ПСР обладает в меджлисе 341 мандатом.
Полномочия президента Турции заметно уже, чем в государствах с классическим президентским правлением, например, в России или в США. В этом смысле турецкая система государственного управления ближе к израильской или германской, где страной фактически руководит премьер-министр. Тем не менее за президентом закреплены, в частности, такие функции, как одобрение кандидатуры главы правительства, министров и начальника генштаба, право внеочередного созыва парламента и вынесение на референдум поправок к Конституции.
С пока еще действующим президентом Ахметом Недждетом Сезером у премьера Эрдогана отношения не сложились сразу. Глава государства принадлежит к лагерю националистов, а председатель правительства считается лидером исламистов. Эти политические группы – давние соперники в борьбе за власть. Серьезных сил, ориентирующихся на какие-либо другие ценности, в стране нет. Сезер, пользуясь конституционным правом, множество раз блокировал инициативы премьера и парламента. В последний раз это произошло менее двух недель назад, когда Эрдоган предложил на утверждение президенту список министров нового правительства.
Кандидатура Гюля вызывает жаркие споры в турецком обществе. Будучи сыном муллы, он заявляет, что на новом посту добьется ограничения продажи алкогольных напитков, введет наказание за супружескую неверность и отменит запрет на ношение хиджаба в государственных учреждениях. Жена Гюля Хайрунисса никогда не появляется на публике с непокрытой головой. Немалая часть населения полагает, что его избрание станет отступлением от принципов светского государства. Однако Гюль заверяет, что он – сторонник светского строя и его религиозные взгляды никак не повлияют на политический курс страны. В настоящее время Гюль занимает пост министра иностранных дел и имеет неплохие отношения со своими коллегами в Европе и в США. Многие западные дипломаты отмечают его отличный английский и знание европейской культуры.
Исламисты за период нахождения у власти показали себя достаточно хорошими управленцами. В стране снизился уровень коррупции, ежегодный экономический рост приближается к отметке 7%. Крупный турецкий бизнес давно определился со своими политическими предпочтениями: Абдулла Гюль пользуется его полной поддержкой. Достигнуты некоторые успехи и в направлении европейской интеграции. Турция долгое время стремится стать полноправным членом ЕС, и недавно Брюссель дал согласие на начало переговоров по этому вопросу. Правда, это не означает, что отношения Турции с Западом безоблачны. Претензии к Анкаре возникают в связи с проблемой Кипра. Серьезные осложнения Анкаре сулит и проблема геноцида армян 1915 года. Это преступление признано парламентами двух десятков стран, и международное давление на Турцию в этом вопросе нарастает. Критику международного сообщества вызывает и отношение властей страны к курдскому меньшинству.
Еще одна проблема заключается в том, что после победы Гюля основной силой, оппозиционной исламистам, будет генеральный штаб, известный своим стремлением вмешиваться в политические вопросы. За последние полвека вооруженные силы совершили четыре государственных переворота. В октябре состоится референдум, на котором в числе прочих будет решаться вопрос о роли армии в политической системе страны. Если избиратели поддержат инициативу правительства, то полномочия генштаба будут значительно сокращены. Расстановка сил, при которой практически вся полнота власти будет у исламистов, а армия не сможет влиять на их политический курс, будет означать если не крах, то серьезный кризис кемализма – турецкой государственной идеологии.
Дарья Гармоненко 