Николай Сурков. Властям Ливии придется перенести первые за 42 года свободные выборы из-за задержек с составлением списка кандидатов и печатанием бюллетеней. Подготовка к голосованию идет на фоне необыкновенной политической активности и новых инцидентов с участием вооруженных формирований местных племен. В этих условиях усиливаются сомнения в способности центрального правительства контролировать ситуацию в стране и строить современное государство.
Изначально выборы в конституционное собрание планировалось провести 19 июня. Однако из-за технических трудностей дату придется изменить. По словам представителей Национальной избирательной комиссии, задержка не будет слишком длительной. Не три-четыре месяца, о которых поговаривали раньше.
Одна из причин переноса – необыкновенная политическая активность ливийцев, внезапно ощутивших вкус к демократии. В стране с 6-миллионным населением зарегистрировано уже 370 политических партий. Для участия в голосовании зарегистрировались 4 тыс. кандидатов и почти 3 млн. человек, то есть свыше 80% избирателей.
Напомним, 200 депутатов конституционной ассамблеи должны будут написать новый Основной закон Ливии. Ожидается, что в этом органе будут широко представлены ливийские исламисты, однако в их рядах пока нет единства. На лидерство в этом сегменте политического спектра претендуют сразу две партии – Партия справедливости и строительства, созданная «Братьями-мусульманами», и Партия нации, в руководстве которой много фигур, связанных с катарскими исламистами, в том числе Абдельхаким Бельхадж. Исламисты обещают построить в Ливии свободное, демократическое государство, основанное на принципах ислама.
Конкуренцию религиозным партиям должны составить так называемые либералы, выступающие за модернизацию страны по западному образцу. Ведущие организации этого лагеря – «Национальный фронт» Юсуфа Магарьяфа, известного борца с режимом Каддафи, и «Альянс национальных сил» Махмуда Джибриля, бывшего премьера переходной администрации.
Эксперты не спешат прогнозировать исход голосования. С одной стороны, религиозные партии апеллируют к более понятным простым людям ценностям и идеям, чем либералы. С другой – многие ливийцы настороженно относятся к исламистам, которые долго жили в эмиграции, и воспринимают их как ставленников внешних сил. Попытки некоторых стран Персидского залива диктовать свою волю новым властям уже и так вызвали недовольство влиятельных племен.
Однако на практике в Ливии сейчас действуют несколько иные принципы демократии. Один из них, «Винтовка рождает власть», видимо, пришел с Востока. Реальная власть в стране принадлежит не правительству, а полевым командирам и шейхам племен, которые не упускают случая напомнить об этом чиновникам в Триполи. В каждом населенном пункте есть собственные вооруженные отряды, зачастую с танками и артиллерией.
Другой важный принцип новой ливийской демократии пришел, очевидно, с Дикого Запада и позиционирует автомат Калашникова как великий уравнитель. В условиях слабого государства ливийцам приходится самим защищать свое имущество и права. «Калашников» нередко становится и главным кормильцем. Например, племена, живущие вдоль трассы Триполи–Тунис, просто собирают дань с проезжающих машин.
Наиболее ярким примером фактического безвластия в Ливии стал недавний захват аэропорта Триполи ополченцами одного из племен. Западные СМИ обращают внимание на легкость, с которой боевики на 60 автомобилях доехали до Триполи, а затем просто перерезали колючую проволоку и, не встречая сопротивления, взяли под контроль взлетно-посадочную полосу. Властям удалось путем переговоров убедить ополченцев прекратить блокаду главных воздушных ворот страны, но осадок все равно остался как у иностранных авиакомпаний, приостановивших полеты в Ливию, так и у потенциальных инвесторов.
Не способствовал улучшению имиджа страны и ее инвестиционной привлекательности и весьма поспешный процесс над 24 гражданами России, Украины и Белоруссии, которых признали иностранными наемниками и приговорили к длительным срокам заключения. На днях в Триполи перед судом предстал бывший шеф внешней разведки Каддафи – Абу Зейд Омар Дорда, который явился на процесс на костылях из-за еще не зажившего до конца перелома бедра.
