Бесстрашие и... что еще?

Мать и дочь связаны одной цепью, как в песне «Наутилуса...».
Фото с официального сайта Платоновского фестиваля

В этом году Платоновский фестиваль проводится в Воронеже во второй раз. Фестиваль – большой, с концертами, в которых принимают участие целые оркестры и приезжие хоры, со спектаклями из среднего, то есть не самого далекого, но и не самого ближнего зарубежья. С книжной ярмаркой и литературными чтениями: прямо на площади известные писатели, актеры и даже воронежский губернатор читали отрывки из прозы Платонова пять часов подряд, передавая книгу из рук в руки. С именами – например, театральную афишу открыли спектакли Льва Додина «Жизнь и судьба», за ними играли поляк Ян Клята и Театр Оскараса Коршуноваса из Литвы. Все это придумал Михаил Бычков, один из самых известных режиссеров русской провинции, основатель и бессменный руководитель Воронежского камерного театра.

Был «Дядя Ваня» Римаса Туминаса, был Тбилисский театр марионеток и сам Резо Габриадзе сразу с двумя спектаклями. Размах впечатляет!

Я помню время, когда Бычкова и его Камерный театр пытались выселить из клуба железнодорожников, где он обитает и по сию пору, но выгнать его сегодня, конечно, уже никому в голову не приходит. А в нескольких кварталах от театра – выстроенный и обустроенный по мировым стандартам офис Платоновского фестиваля. За много лет, проведенных в стенах и вправду крошечного Камерного театра, можно вообразить, только и могла сложиться такая вот масштабная, без берегов, программа. Чтобы если музыка – то один из лучших исполнителей так любимого в кругу наших интеллектуалов Эрика Сати (его играл пианист из Словении Боян Горишек), если скрипка, так зовут сразу одного из самых дорогих сегодня итальянца Сергея Крылова, и он в один вечер играет сразу два концерта Прокофьева... И т.д. Несколько спектаклей по «Реке Потудань» – в Москве этот рассказ поставил Сергей Женовач в Студии театрального искусства, но до Воронежа как раз эту версию пока довезти не вышло, Женовач ищет подходящее, похожее на его собственное пространство. Может, и найдут, имея в виду, что новое здание для Бычкова в Воронеже проектирует тот же архитектор и дизайнер, что работал с Женовачом в его театре, а потом и в ГИТИСе, приводя в порядок актерско-режиссерский этаж.

На фестивале, который завершился 17-го, в это воскресенье, свою «Реку Потудань» показал Сергей Серзин, режиссер из петербургского «Этюд-театра». Ученики Вениамина Фильштинского, они не один год потратили на этюды, чтобы приблизиться к сложному, из каких-то неповоротливых глыб сложенному языку Платонова, шли этюдным методом, потом попытались вернуться к Платонову. Мне показалось – не вышло. Слишком далеко отошли от Платонова. Сюжет остался, а вот эта коряжистость, корявость новой речи новых людей – ушла безвозвратно, как трепет жизни, за который так беспокоился писатель. Играют хорошо, а – не Платонова...

Был поразивший многих спектакль знаменитого в Европе, да и у нас, уже известного молодого польского режиссера Яна Кляты, который во Вроцлаве поставил пьесу Божены Кефф «Песнь о матери и Отчизне». Четыре человека на сцене, три женщины и мужчина, которому, впрочем, также достается женская роль. Некий кабаретный бурлеск, легкомысленные переодевания и прыжки из шкафа в шкаф и обратно, а речь – о сложнейших, неизживаемых и, как видно, вечных комплексах поляков, у которых, с одной стороны, поджимают и жмут немцы, с другой – русские, и вечная беда и мука внутри – свои евреи... Публика воронежская аплодирует стоя. А боялись актеры – что будут уходить, не дожидаясь развязки, которой в таком сюжете и быть не может. Героиня-мать произносит в отчаянье: «Когда убили Гитлера... Когда умер Сталин, кроме тебя, никого у меня не осталось. Из близких». Вот он – комок противоречивых чувств, комплекс заложника, которым живет и пытается от него избавиться, изжить польская культура, в данном случае – театр.

Коршуновас, который, что любопытно и о чем вспомнил коллега, театральный критик Александр Вислов, в свои первые еще студенческие гастроли выехал как раз в Воронеж, еще учеником Вайткуса, со спектаклем по Хармсу. И вот, спустя 22 года, триумфальное возвращение – режиссера, который ставит в Комеди Франсез, со своим театром ездит по всем крупным фестивалям, как Кролик из «Винни-Пуха», Коршуновас сегодня нужен всем... В Воронеж привез «Миранду», спектакль по «Буре» Шекспира (не забудем, в прошлый его приезд в Москву Коршуновас играл «Гамлета», так что отношения с Шекспиром – давние и, как у поляков, неистощимые и «неизлечимые»). Ничего и никого лишнего, в интеллигентской, забитой книгами квартире, отец и дочь, он – надо понимать, Просперо, она – и Ариэль, и оба они то примеряют на себя, то расстаются с личиной Калибана. Просто если: добрые люди приручили местного дикаря, но дикарь этому прирученью не рад... Телевизор транслирует кадры советской программы «Время». На пользу ли грядущее освобождение Калибану, выживет ли он в независимости – все аллюзии очевидны, параллели – открытые, но ответа Карбаускис не дает, тем более не дает – самого ожидаемого, на родине, в Вильнюсе. Видно, споры о матери и Отчизне простыми не бывают нигде. Что, впрочем, тоже не новость.