0
31393
Газета Экономика Печатная версия

03.06.2016 00:01:00

Страна встала на путь необъявленных антиреформ

Бюджетный кризис стимулирует не модернизацию, а деградацию

Тэги: экономика, кризис, конституционная реформа, антиреформы, бедность, зарплаты, пенсионная система


Пенсии в РФ все меньше зависят от стажа и зарплаты.		Фото Александра Артеменкова/PhotoXPress.ru
Пенсии в РФ все меньше зависят от стажа и зарплаты. Фото Александра Артеменкова/PhotoXPress.ru

Иностранцы прогнозируют, что экономический кризис подтолкнет Россию к институциональным реформам. Но пока в стране идут противоположные процессы. Россия встала на путь необъявленных антиреформ, утверждают российские экономисты. Признаки отката и примитивизации они отмечают сразу по нескольким направлениям – в социальной и пенсионной сферах, а также на рынке иностранной рабочей силы.

Кризис пока не стал для России окном возможностей – наоборот, на фоне экономического спада власти перешли к антиреформам. Об этом рассказали на вчерашнем заседании экономического клуба компании ФБК социологи и экономисты.

«Падение цен на нефть и необходимость снижения внешнего долга из-за санкций могут дать мощный импульс реформам в России», – написал накануне в британской газете Daily Telegraph директор инвесткомпании BCS Global Markets Йосси Даян. Но российские эксперты пока наблюдают совершенно иные процессы.

Человеческий капитал – вот сегодня главное препятствие на пути экономического развития страны, без здорового и образованного населения трудно что-либо модернизировать, говорит замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер. Самое логичное и самое правильное, что можно делать во время кризиса, – «спасать человека», ведь это вопрос выживания страны и режима. Но именно этого сейчас и не происходит, утверждают российские эксперты.

Явный признак деградации человеческого капитала – это рост бедности, которая измеряется в РФ самым примитивным образом – сравнением доходов с директивно назначенным прожиточным минимумом. По итогам 2015-го уровень бедности в России достиг 13,4%, страна вернулась в кризисный 2008 год. «Задача покончить с бедностью была поставлена президентским указом еще в 2003 году. Затем власти уточнили, что преодоление бедности – это ее снижение до уровня 10–12% от общей численности населения», – напоминает директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. Прошло 13 лет – бедность не побеждена. Сначала она действительно снижалась. В 2012–2013 годах показатель бедности задержался ниже 11%, но затем рост возобновился.

В прошлом году главным фактором растущей бедности было падение зарплат. А в этом году возникли риски бедности среди пенсионеров из-за отмены полноценной индексации, сообщила Татьяна Малева, директор Института социального анализа и прогнозирования.

«Бедность одними деньгами не измеришь», – говорит Малева. Монетарный подход, увязывающий бедность с доходами, устарел. Сегодня мир ориентируется на многокритериальный подход, учитывающий доступ населения к здравоохранению, образованию, социальной защите.

«Можно иметь средний доход выше прожиточного минимума, но что толку, если вы не имеете гарантированного доступа к элементарным социальным услугам, если дети не могут пойти в школу, получить стоматологическую помощь? Еще пример: человек получает 20 тыс. руб. в месяц, но 15 тыс. отдает за съем квартиры. Он нищий», – рассказывает Малева. А если взять более адекватное – то есть многокритериальное – определение бедности, то в разряд бедных попадут уже от 20 до 30% россиян.

В правительстве надеются, что переход к адресному принципу социальной помощи повысит ее эффективность. Однако, по словам Малевой, в правительстве понимают адресность по-разному. В финансовом блоке под адресностью понимают сокращение числа получателей нынешних пособий. А в социальном блоке надеются повысить размер пособий за счет сокращения числа нуждающихся. «Есть такое понимание адресности: из числа получателей социальной помощи надо исключить тех, кто реально не является бедным и социально уязвимым, включить тех, кто ранее оказался за чертой этой программы, и после такой оптимизации повысить размер помощи, – говорит Малева. – В Минфине другое понимание – вы нам сэкономьте деньги, и мы потом заберем их в бюджет. То есть это просто попытка сократить дефицит бюджета». И во втором случае бедную семью сначала проверят на нуждаемость, а потом, если признают ее бедной, назначат ей фактически то же самое пособие, что и раньше.

Евгений Гонтмахер добавляет, что поиск среди социально уязвимых граждан более бедных и более богатых может привести к различным манипуляциям. Например, тревожная ситуация с инвалидами. Как говорит Гонтмахер, поступает информация об «отказах в переосвидетельствовании инвалидности»: «Конечно, тут надо разбираться в причинах в каждом конкретном случае. Но, судя по тем данным, которые уже собраны общественными организациями, как будто есть установка, что бюджету надо существенно ограничить количество инвалидов».

Сейчас, в условиях кризиса, в стране происходят не реформы, а антиреформы – откат некоторых решений, принятых в начале нулевых годов. Малева привела два примера. Первый пример – «латентная пенсионная контрреформа»: «Если мы не индексируем пенсии, все больше людей по реальному уровню пенсий будут опускаться ниже прожиточного минимума пенсионера, и тогда по действующему законодательству всем одинаково будут доплачивать до этого минимума. Тем самым мы делаем шкалу пенсий плоской, исчезнет дифференциация, одинаковое пособие будут получать люди с разным стажем и заработком. Это отказ от страхового характера пенсионной системы». Гонтмахер подтверждает: «Через пять–семь лет у нас будет плоская пенсия. Более двух третей работников смогут рассчитывать только на прожиточный минимум. А тем немногим, кто прилично зарабатывает, предложат схему накоплений в частных фондах».

Плоская пенсия опасна тем, что она полностью дестимулирует работников повышать производительность труда и оставаться в официальном секторе, ведь пенсия в этом случае не будет зависеть ни от стажа, ни от зарплаты. Прямое следствие пенсионной уравниловки – переток рабочей силы в тень и снижение экономической активности.

Второй пример, который привела Малева, – «открытая миграционная контрреформа»: «Теперь миграцией занимаются не гражданские институты, которые регулируют трудовые отношения мигрантов и государства, а МВД, орган, занимающийся правонарушениями». Миграционный вопрос переходит из экономической плоскости в ведение силовиков.

С точки зрения безопасности такой переход логичен. Но с точки зрения экономики  эта новация вызывает вопросы.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Страна на пороге телевизионной революции

Страна на пороге телевизионной революции

Анатолий Комраков

Чиновники ищут, на кого свалить новый очаг внутренней напряженности

1
1452
МВФ предупредил Минск о рисках жизни без реформ

МВФ предупредил Минск о рисках жизни без реформ

Антон Ходасевич

Белоруссию спасет развитие частного бизнеса, уверены эксперты Международного валютного фонда

0
770
Бизнес испугался бюджетного кризиса и неуправляемой инфляции

Бизнес испугался бюджетного кризиса и неуправляемой инфляции

Анастасия Башкатова

Российские предприниматели не ощутили пользы от переизбытка денег в казне и резервах

0
1390
Банк России: сам себе прокурор и адвокат?

Банк России: сам себе прокурор и адвокат?

Никита Кричевский

Создание межведомственной комиссии - единственный на сегодня путь прекратить бесконтрольность Центробанка и решить проблему пострадавших вкладчиков

0
555

Другие новости

Загрузка...
24smi.org