Москва записала в свой актив встречу Воронина и Смирнова

В конце минувшей недели состоялась встреча президента Молдавии Владимира Воронина с лидером Приднестровья Игорем Смирновым. Учитывая, что Воронин и Смирнов, разругавшись в 2001 году, фактически 7 лет не только не садились за стол переговоров, но даже не общались по телефону, эту встречу можно поставить в особый ряд. Тем более что она выходит за региональные рамки. Что и сделали СМИ: кишиневские назвали встречу прорывом в переговорах с Тирасполем и все заслуги приписали молдавскому руководству. Российские согласились с мнением молдавских коллег в оценке события, но преподнесли его как успех отечественной дипломатии. На самом деле усилия к тому, чтобы встреча двух лидеров состоялась и переговорный процесс по приднестровскому урегулированию был разморожен, приложили обе стороны – молдавская и российская. Приднестровская в этом случае выступала как звено, ведомое Москвой.

Известно, что накануне Смирнова пригласили в российскую столицу, где глава МИД РФ Сергей Лавров уговорил его сначала пообщаться с Ворониным по телефону, а затем и встретиться. Встреча состоялась на территории, контролируемой российской военной комендатурой – в Бендерах, расположенных на правом берегу Днестра, но фактически подчиняющихся Тирасполю. Такую, неудобную для кишиневских властей, географию встречи несколько смягчил факт из биографии молдавского президента. В конце 80-х годов прошлого века Владимир Воронин возглавлял Бендерский горком Коммунистической партии тогда советской Молдавии. Теперь он является лидером всех коммунистов страны. В Бендерах стороны договорились о возобновлении диалога. Но не с чистого листа. У Кишинева и Тирасполя по-прежнему есть позиции, с которых они уходить не намерены. Но при этом обе стороны уверены, что Москва поможет им их отстоять.

То, что именно Москве удалось уговорить Игоря Смирнова встретиться с Владимиром Ворониным, «НГ» подтвердил приднестровский лидер. Однако способность усадить за стол переговоров и обеспечить их результативность – не одно и то же. Сложность предстоящего диалога Кишинева с Тирасполем подтверждает и встреча в Бендерах. На ней Воронин говорил об общем для двух берегов Днестра народе – молдавском, а Смирнов настойчиво поправлял его: у вас свой народ, у нас – свой. Переговоры больше нужны Кишиневу, чем Тирасполю. Но реалии таковы, что без помощи России Приднестровью не выжить.

В Молдавии ситуация иная. Здесь все хотят, чтобы территориальная целостность страны была восстановлена, потому что тот, кто поднимет знамя объединения, войдет в историю как герой. Но Воронину не нужны лавры героя. Ему нужна поддержка русскоговорящих граждан (а это треть населения), чтобы руководимая им Компартия победила на предстоящих через год парламентских выборах. Для Владимира Воронина это еще четыре года власти. Даже если он не будет президентом. Имея в руках партийное парламентское большинство, можно руководить страной и без государственного статуса.

Россия сегодня делает все, чтобы обеспечить преемственность власти Воронина и его партии. А взамен требует одного – Молдавия должна на весь мир заявить, что никогда, ни при каких обстоятельствах не изменит статуса нейтральной страны. Если она таковой и останется, то база НАТО или на худой конец система ПРО на молдавской территории не появится. Для Москвы сегодня это главное. Поставив во главу угла иной вектор – действительного примирения сторон, Россия могла бы подтвердить статус государства, способного быть эффективным посредником в разрешении сложных политических и территориальных конфликтов. Причем не только в Молдавии.