Настоящий ключ к снижению инфляции – структурная перестройка

Фото Reuters

Глава Центробанка (ЦБ) Эльвира Набиуллина, отвечая на вопрос «НГ», обозначила, по каким признакам регулятор будет судить о том, что период «управляемого охлаждения» можно завершить: критерий – сохранение 4-процентной инфляции в течение минимум нескольких кварталов. Ранее ЦБ рассуждал о важности перераспределения ресурсов между неэффективными и эффективными предприятиями, уверяя, что именно ключевая ставка запускает такое перераспределение. Но здесь видится некоторая подмена понятий. Настоящим ключом к снижению инфляции можно было бы назвать структурную перестройку экономики, на которую ЦБ влиять не может. Без этой перестройки всегда найдутся монополисты, обладающие лоббистским весом, чтобы на фоне всеобщего упадка рассчитывать на особый подход.

В пятницу, 20 марта, ЦБ седьмой раз подряд снизил ключевую ставку – с 15,5% до 15%. «Текущая устойчивая инфляция в начале этого года не выросла и находится в диапазоне 4–5% в пересчете на год», – сообщила Набиуллина. 

Регулятор часто оперирует именно таким показателем – «в пересчете на год». Он демонстрирует, какой была бы инфляция в целом за этот год, если взятые в моменте темпы роста цен сохранялись бы в течение всего года.

Этот устремленный в будущее расчет оказался оптимистичнее другого, более привычного показателя, который отражает уже случившийся рост цен. По данным Минэкономразвития на 16 марта, «состоявшаяся» годовая инфляция топчется вблизи 6%.

Анализируя ситуацию в российской экономике, ЦБ сообщил, что «отклонение вверх от траектории сбалансированного роста» уменьшается. Это еще более туманный, чем «управляемое охлаждение», эвфемизм для обозначения перехода экономики в состояние стагнации, застоя. «Оперативные данные и опросы предприятий говорят о замедлении роста экономической активности в начале 2026 года», – сообщается в пресс-релизе ЦБ.

«Динамика инфляции и инфляционных ожиданий, охлаждение внутреннего спроса позволили нам сегодня принять решение о снижении ключевой ставки», – пояснила Набиуллина, добавив, что теперь, однако, выросла неопределенность с внешними условиями и будущими параметрами бюджета.

«Мы будем оценивать целесообразность снижения ключевой ставки на ближайших заседаниях, но это снижение не будет автоматическим», – предупредила Набиуллина. Другими словами, «управляемое охлаждение» продолжается. Весь вопрос в том, по каким признакам ЦБ будет определять, что период этого «охлаждения» продлился достаточно, выполнил свои задачи и что теперь его можно завершить.

«Когда можно будет судить, что мы уже вышли на траекторию устойчивого, сбалансированного роста? Когда у нас инфляция устойчиво будет около 4%. Не просто коснется 4%, а мы увидим некоторое время, что мы закрепились на 4%. Это может быть несколько кварталов как минимум. Причем по устойчивым компонентам инфляции», – сказала «НГ» Набиуллина на пресс-конференции по итогам заседания совета директоров ЦБ.

Но даже когда цель будет достигнута и когда Центробанк смелее, чем сейчас, ослабит денежно-кредитные вожжи, экономика оживится не сразу. У «охлаждения» есть своя накопленная инерция, которая тоже занимает определенный промежуток времени. 

Ключевая ставка Банка России и инфляция в сравнении с установленным таргетом (целью по инфляции на уровне 4%).  Источник: Центробанк

В марте, по данным опросов промпредприятий, которые проводятся Институтом народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН, «пессимизм российской промышленности обновил постковидный максимум». Снижение настроений предприятий началось с марта 2024-го.

Опрос выявляет, как предприятия оценивают ситуацию со спросом на их продукцию, с запасами, какие у предприятий планы по изменению выпуска. Преобладание негативных оценок – это и есть пессимизм. А если оценки еще и ухудшаются, то это свидетельствует об усугублении и без того мрачных настроений.

Результаты опроса были обнародованы накануне решения ЦБ по ключевой ставке, так что они не отражают реакцию на этот шаг. Но очевидно, что снижение ставки на 50 базисных пунктов вряд ли кардинально улучшило бы ожидания.

Как уточнил эксперт ИНП РАН Сергей Цухло, в начале года промпредприятия пересмотрели свое мнение о том, при какой ключевой ставке получится подстегнуть устойчивый промышленный рост, а также рост инвестиций и заимствований. «Результаты… показали ужесточение «требований» отечественных производителей к регулятору», – сообщил он. 

Теперь начало роста спроса прогнозируется предприятиями при условии снижения ключевой ставки до 10–11%, хотя по представлениям 2025 года этот процесс мог бы начаться при ставке 12–13%. 

Аналогичной корректировке подверглись оценки для ставки, способной подтолкнуть промышленность к наращиванию выпуска. Пороговое значение 2025 года (12–13%) в реалиях 2026-го стало неактуальным и снизилось до 10–11%.

Начать инвестировать промышленность тоже теперь готова при снижении ставки до 10–11%, но больше предприятий ждут ставку в диапазоне от 7 до 9%. Те же ориентиры и для «скромного начала заимствований».

На фоне уже произошедшего обвала большинства гражданских отраслей (по итогам 2025 года в минусе оказались 18 видов обрабатывающей промышленности из проанализированных Росстатом 24) ухудшение настроений промышленности объяснимо.

В Центробанке ранее рассуждали о том, что (если пересказывать логику своими словами) предприятия должны переродиться в денежно-кредитных страданиях и выйти на новый уровень. 

«При высокой ставке экономика способна развиваться за счет того, что ресурсы перераспределяются от менее эффективных компаний и собственников к более эффективным», – пояснял в 2024-м зампред ЦБ Алексей Заботкин. 

Тогда речь шла про дефицитные кадры как ресурс. Но примерно та же логика просматривалась потом в заявлениях о финансах. «Кредитование по низкой ставке низкорентабельных и даже убыточных компаний – путь в никуда», – объявила в 2025-м Набиуллина.

Хоть ЦБ постоянно ссылался на оздоровительное свойство ключевой ставки, все очевиднее было, что в сложившихся условиях одной ставки мало. Настоящим ключом к снижению инфляции можно было бы назвать структурную перестройку экономики, на которую ЦБ повлиять уже не может.

И без этой перестройки возникают иные риски – что высокая ключевая ставка даже усугубит неэффективность. Потому что всегда найдутся монополисты, обладающие достаточным лоббистским весом, чтобы на фоне всеобщего упадка рассчитывать на особый подход правительства в вопросах субсидирования и тарифной политики.